Интервью с шейхом Шамсуддином Буруби

Журналист:
 
Уважаемые телезрители, я, Ахмад Харзалла, из этого района, населенного преимущественно (простым) народом, в центре столицы Алжира, «дар аль-бабур», представляю Вам новую серию из цикла передач «Исламские личности».
 
Сегодня мы встретимся с тем, кто стал причиной споров и дебатов, и эти споры еще продолжаются. Его называют спасителем вдов и помощником молодых людей в создании семьи. Это большой исламский проповедник, ученый, шейх Шамсуддин Буруби. Мы поговорим с ним, чуть попозже, о разнообразных житейских и исламских проблемах. Это в Алжире один из самых известных людей, издающих фетвы, проповедник и религиозный деятель нового поколения.
 
Шамсуддин Буруби родился в центре столицы Алжира в 1965-м году, учился, как он говорит, у самых известных ученых-факихов магрибского региона. Ему удалось познакомиться с различными культурами, ведь он ездил по всему исламскому миру, получая знания у шейхов и ученых, с которыми встречался, что позволило ему занять достойное место среди них в настоящее время, особенно в Алжире.
 
Он один из самых активных представителей исламского призыва и благотворительности. Он основал благотворительную организацию, которая в дальнейшем стала известной по всей стране. Шейх Шамсуддин, который пригласил нас в гости, говорит, что из-за успеха этой организации власти воспрепятствовали ее деятельности и запретили ее.
 
Шейх Буруби:
 
20 лет тому назад я основал эту благотворительную организацию, чтобы помочь молодежи в создании семьи. Организация начала работу и получила очень много хороших отзывов. Все слои общества сплотились вокруг этой благотворительной исламской организации, потому что она не была политизирована, не относилась ни к какой партии.
 
Нас не волновало, богат человек или беден. Было достаточно того, что один нуждается, а другой богат.
 
Меня не волнуют идеологии. Главное – чтобы мы могли дать правильную, хорошую картину Ислама. Мне было больно видеть, как искажают Ислам в исламской стране. Слава Аллаху, я вышел из простого народа, и мой отец – выходец из простого народа. Я своими глазами видел, как богатые теряли свое богатство, как погибали на пути Аллаха вдовы, как дети становились сиротами из-за террористических актов.
 
Правда в том, что эта организация завоевала сердца многих людей из разных слоев общества. Но ее деятельность была запрещена. Наверное, я удивлю телезрителя, если скажу, что ее запретили по странному обвинению, которое, как выдающееся достижение, можно занести в «Книгу рекордов Гиннесса». Деятельность нашей организации была запрещена не по обвинению в финансировании терроризма, не по обвинению в присвоении денег незаконным путем, не по обвинению в содержании подозрительных лиц, как это было со многими благотворительными организациями. Отнюдь нет! Благотворительная исламская организация в Алжире, которую я основал и возглавил, была запрещена по обвинению в помощи молодежи в создании семьи. И в протоколе обвинения было записано именно так: «Эта организация думала помогать молодежи». Думала! То есть нас обвинили в том, что мы думали! Думали помогать молодежи в создании семьи! Дело длилось три года. Нас оправдали, но деятельность организации запретили. И запретило деятельность организации отнюдь не государство Алжир. Мэр столицы запретил ее. Но его уже снял с занимаемой должности президент Бутефлика, из-за профнепригодности. Мы сейчас надеемся, что все вернется в русло законности и организацию восстановят в правах.
 
Журналист:
 
Он сторонник полигамии в своей стране. Нежелание молодых людей жениться создало большую проблему в обществе, как он полагает. Эта проблема, в свою очередь, создала беспорядок в структуре общества.
 
Шейх Буруби:
 
В действительности, мне больно осознавать, что в Алжире 11 миллионов незамужних девушек. 11 миллионов незамужних девушек!!! Эта цифра, наверно, больше, чем во вместе взятых шести странах персидского залива. Возможно, это больше, чем все население Ливии. Население Ливии – это примерно 8 миллионов человек. 11 миллионов незамужних девушек!!! В Египте 9 миллионов незамужних девушек. Но население Египта составляет 80 миллионов человек, то есть 9 миллионов из 80 миллионов человек. А у нас 11 миллионов из числа 30 миллионов человек! Эта цифра ужасает! Я поддерживаю полигамию для решения этой проблемы, но не ставлю полигамию во главу угла, как единственное решение этой проблемы. Я считаю, что необходимо решить проблемы безработицы, жилья для молодых. Надо решить многие психологические женские проблемы, например, амбициозность. Но полигамия продолжает быть одним из инструментов решения этой проблемы. 11 миллионов незамужних девушек!!! Из них 6 миллионов – в возрасте от 35 лет. А тебе известно, что в алжирском обществе не берут девушку замуж, если она достигла 35 лет?! Наоборот, берут молодую. А у нас 6 миллионов таких незамужних девушек. Куда им деваться тогда!? Возможно, они выйдут замуж как вторые жены. Возможно, выйдут за вдовца. Но даже вдовец и многоженец хочет жениться на молодой девушке, поскольку девушек относительно много. Поэтому я утверждаю, что 2 миллиона девушек умирают, не выходя замуж.
 
Журналист:
 
Когда запретили деятельность его организации и даже запретили ему проводить уроки в мечетях, как это практиковалось в прошлом, он превратил свой маленький кабинет в место для встречи друзей или тех, кто ищет фетву по проблемам, которые занимают умы людей каждый день.
 
Шейх Буруби:
 
Люди не могут найти даже хлеб с молоком. Хлеб с молоком! (показывает фото) В Алжире бедность очень высока.
 
Журналист:
 
Его тревожит вакуум, в котором живет современное общество, что толкает некоторых на злоупотребление возможностью задавать вопросы, даже по самым простым проблемам, как он говорит.
 
Шейх Буруби:
 
Некоторые осмеливаются сегодня издавать фетвы. И сегодня издают фетвы по любым вопросам. Были люди, которые спросили меня про цвет волос Хавы (Евы). Были ли они черными?! Удивительно! Один из них спросил меня о собаке «людей пещеры». Какой породы она была: доберман или немецкая овчарка? Один из исследователей спросил меня в Ираке о нашем господине Хусейне, мир ему. Какой был у него, мир ему, размер обуви? Обувь нашего господина Хусейна, мир ему! Люди в наше время спрашивают обо всем. Прав был наш господин Усман (да будет доволен им Аллах), когда сказал: «Люди, по мере того как будут чинить разврат, станут изощряться в вопросах». Странно, что не найдешь человека, спрашивающего о том, что ему принесет пользу. Причину этого я вижу в том, что люди не знают своей религии. Ислам не заключается только в тонкостях. Есть обязательные вещи, которые необходимо знать мусульманину. Проблема наша в том, что люди не знают даже самое необходимое из религии.
 
Журналист:
 
В Алжире да и во всем исламском мире непорядок, из-за того что дело доверяют некомпетентным людям, а под ними он подразумевает самозванцев, берущихся не за свое дело – за издание фетвы.
 
Шейх Буруби:
 
Я отношу это к незнанию основ религии Ислам. Если мечети не учат, партии не учат, школа не учит, где же научиться людям основам религии?! Поэтому Пророк (мир ему и благословение Аллаха) сказал: «Люди взяли в руководители невежд. Они заблудились без знания и ввели в заблуждение (других)». Если мы ограничиваем, притесняем умеренных, притесняем истинных правоведов – факихов, притесняем истинного, умеренного проповедника, то дело обязательно покроется мхом. Значит, будем разбираться со мхом?
 
Аль-Банна — не факих. Аль-Банна, про которого говорят, что он исламский мыслитель, не имеет никакого отношения к исламской мысли. Это секулярист, противник религии, он прикрывается ширмой исламского права (фикха). Он не имеет отношения к Исламу. Я встречал его странные фетвы, такие, которые разрешали поцелуи. Где ж он в Шариате Аллаха нашел, что поцелуи дозволены? Если поцелуи были бы дозволены молодежи и они могли бы целоваться на улицах, то что считать харамом в исламском Шариате?! Необходимо, чтобы муфтий определил мазхаб человека, испрашивающего фетву, узнал, какой у него мазхаб. Он может быть зейдитом, ибадитом, он может быть маликитом, или шафиитом, или шиитом. Спутниковые каналы, по мере того как доносят благое, доносят и дурное. Люди не знают, кем является муфтий, которого они видят на экране: не знают, какой у него мазхаб, какой у него фикх, к кому он относится, какими знаниями он обладает, кто его учителя. Они ведь спрашивают его. Мы в Марокко маликиты. Поэтому, в целях сохранения религиозного единства, в целях сохранения идейной и идеологической безопасности, необходимо, чтобы муфтий издавал фетвы только по мазхабу имама Малика. Я не из числа фанатиков, говорящих, что нельзя выходить за рамки мазхаба Малика, идя против него. Я не это имею в виду. Человек не должен отходить от мазхаба, кроме как по решению факиха-муджтахида. А фетвы по спутниковым каналам, которые не определяют ни фикх (право), ни мазхаб (правовую школу), ни манхадж (методологию), посмотрите, что сделали! 200 тысяч убитых! 200 тысяч убито из-за одной дурной фетвы, которая не мешает кровопролитию, не способствует единству общины и страны.
 
Журналист:
 
Шамсуддин Буруби известен как критик некоторых исламских течений в Алжире и во всем исламском мире. У него вызывают сомнения определенные идеи, которые, по его словам, стали причиной многих кризисов.
 
Шейх Буруби:
 
На самом деле, я не разделяю саляфитов, приверженцев науки, и так называемых саляфитов, приверженцев джихада, потому что один из них убивает, а другой выносит фетвы. Я считаю, что тот, кто выносит фетвы опаснее того, кто убивает.
 
Журналист:
 
Шейх Шамсуддин Буруби и новый день.
 
Он среди простого народа, среди толп людей, находит спокойствие и умиротворенность, как об этом сам говорит. Он очень уважаем и популярен среди народа. Шейх утверждает, что скромность и смиренность являются причиной столь высокой любви и уважения. Он никогда не откажет в ответе на вопросы.
 
(на марокканском диалекте задают вопрос)
 
Журналист:
Народ волнует создание фонда для закята. Шейх был ярым противником решений, которые были приняты Духовным управлением Алжира, касательно «кредитования закята».
 
Почему вам запретили преподавать в мечети?
 
Шейх Буруби:
 
Я с давних времен преподаю в мечети, преподаю маликитский фикх. Я издал фетву, и, по-моему, эта фетва вызвала гнев. Эта фетва заключалась в том, что нельзя выплачивать закят кредитом. Невозможно представить выплату закята бедняку, говоря ему, что через неделю обратно заберешь выплаченное. Это не закят. Я издал фетву в газете «Аш-Шурук» под названием «Спасение в запрете кредитования закята»
 
Журналист:
 
Запрещение того, что делают террористы, и борьба с саляфитами, приверженцами науки, и саляфитами, приверженцами джихада, – вот чем выделяется этот молодой муфтий. Он называет тех, кто изменил салафитский мазхаб, «мутмаслифа» – псевдосаляфитами.
 
Шейх Буруби:
 
Понятие «салафия» надо отличать от понятия «саляф». Саляф – это представители первых трех веков: сподвижники, идущие вслед за ними (табиины), идущие за идущими вслед за сподвижниками (табиу-табиины). ИншаАллах, вся исламская община относится к ним. Салафия – это течение, а не Ислам. Они не принадлежат к Ахлю-с-Сунна Валь-Джама’а. Если ты подойдешь к любому саляфиту и спросишь, кто такой саляфит, то он скажет, что это тот, кто понимает Коран и Сунну так, как понимали саляфы. Значит, маликиты – саляфиты, потому что они понимают Коран и Сунну так, как понимал имам Малик, а он – саляф. Шафииты – тоже саляфиты, потому что они понимают Коран и Сунну так, как понимал имам аш-Шафии. А он – саляф. Так же обстоит дело и с ханафитами, и с ханбалитами. Они понимают Коран и Сунну так, как, соответственно, ее понимали имам Абу Ханифа и имам Ахмад, а они – саляфы.
 
Странно то, что эти мазхабы не называются «салафия». Если ты придерживаешься мнения имама Малика, то про тебя не говорят, что ты саляфит. А если ты последуешь мнению Абу Кутады и многих других, известных фамилий среди псевдосаляфитов, то про тебя говорят, что ты саляфит. Как можно назвать того, кто придерживается мнения нашего современника, саляфитом, а того, кто придерживается мнения имама Малика, саляфитом не называть!? Вот доказательство того, что, когда они говорят о саляфитах, они не имеют в виду следование за саляфами. Наоборот, они имеют в виду следование за своими шейхами. Поэтому я утверждаю, что это течение – плод разведслужб. Ее создала английская разведка и передала американской разведке. Имейте это в виду.
 
Сейчас у нас издают фетвы о том, что все четыре имама – заблудшие. И что ашариты, которые составляют большинство мусульман Ахлю-с-Сунна, – заблудшие. И в этих фетвах полностью отрицают суфизм, не различают суфиев из Ахлю-с-Сунна и суфиев, которые вводили дурные новшества. В этих новоявленных фетвах считают заблудшими все исламские группы. Дошло до того, что они сожгли мечети, утверждая, что это мечети приверженцев нововведений. Им сказали: «Сожгите мечети приверженцев нововведений». И никто не сказал им, что из себя представляет мечеть приверженцев нововведений. И вот один из них пошел и сжег мечеть, потому что в ней есть ниша (указывающая на киблу). Другой сжег мечеть, потому что в ней читали Коран. Это не что иное, как разделение. Это беда уммы. Ученые должны говорить на эту тему. Они не должны бояться мнения общественности, а должны бояться Всевышнего Аллаха.
 
Они [саляфиты] считают заблудшими наших имамов. Они сожгли даже могилы наших шахидов. Эти шахиды заплатили кровью, чтоб освободить Алжир (от французской оккупации), для того чтобы пришел молодой псевдосаляфит и сжег их могилы, посчитав их приверженцами нововведений?! Абдуль-Кадира считают заблудшим на том основании, что он суфий. Ибн Бадис – имам-реформатор в Алжире и во всех странах Северной Африки – его считают заблудшим на том основании, что он праздновал мавлид набави. Если Ибн Бадис будет заблудшим, амир Абдуль-Кадир будет заблудшим, аш-Шаарави будет заблудшим, аль-Бути будет заблудшим, аль-Кардави будет заблудшим, аль-Кубайси будет заблудшим, то кто тогда не заблудший?? Они считают каждого, кто отличается и противоречит им, заблудшим. Это тот саляфизм, от которого я предостерегаю.
 
Журналист:
 
Его нападение на приверженцев салафизма не заставило долго ждать. Последовала реакция. Так, те, кто отказался от оружия, начали нападать, вести с ним идейную борьбу. Но Буруби предпочел искать причины раскола исламской уммы.
 
Шейх Буруби:
 
Терроризм в исламском мире возник из-за идеологических и социальных проблем. Я из тех, кто убежден в том, что терроризм в исламском мире был создан атеистами, безбожниками, а страдают от него религиозные, верующие люди. След крупных стран отчетливо виден в террористической деятельности в исламском мире. Поэтому многие молодые люди обманулись, пошли за ложной идеей, которая им преподносилась. Я считаю их жертвами – они обманулись. Но те, кто думает обо всем этом, знают, что делают. Давайте оттолкнемся от этой мысли. Посмотрите, что пишет один из якобы раскаявшихся террористов. Посмотрите на эту фетву в газете. Он же говорит, что раскаялся. Он говорит: «Ученые единодушны в том, что нельзя выступать против правителя, если даже выявилось его неверие (куфр)». Вот так вот он издает фетвы. Возможно, эта фетва понравится некоторым организациям. Но эта фетва очень опасна, потому что ее смысл заключается в том, что нельзя восстать против колонизации. И возникает вопрос, почему палестинцы воюют, чтоб освободить Палестину, если это «правитель, чье неверие выявлено»? Нельзя ведь выступать против него, согласно этой фетве. Возникает вопрос, почему Алжир отдал жизни свыше полутора миллиона шахидов. Ведь французская колонизация представляла с собой «неверного правителя, против которого нельзя выступать». Такую фетву кто распространяет? Распространяют ее псевдосаляфиты-хашавиты. Они ссылаются на нее, распространяют ее со дня наступления американцев на Ирак. Как только американцы наступили на территорию Ирака, появилась необходимость подтвердить законность их действий. И появилась эта фетвой, в которой говорится, что «нельзя выступать против правителя, даже если его неверие стало очевидным». Это означает, что Бриммер, которого американские силы назначили в Ираке, является лишь «правителем, чье неверие известно». И нельзя восстать против него. Таким образом, каждый свободный муджахид, воюющий за освобождение своей родины, становится хариджитом.
 
Журналист:
 
Подобно тому как он критикует псевдосалафитов, он также критикует политику борьбы против терроризма и преследования экстремистских организаций, которую проводит его страна – Алжир.
 
Шейх Буруби:
 
Идее следует противопоставить идею. Я всегда говорил, что пуля убивает террориста, а не убивает терроризм. У нас в Алжире сожгли могилы наших ученых, шахидов, даже сожгли мечети, опираясь на фетву о том, что следует сжечь мечети приверженцев нововведений. А какие же мечети являются мечетями приверженцев нововведений для этих и им подобных людей? Это мечети Ахлю-с-Сунна. Это мечети, где читают Коран коллективно, или читают азкары после молитвы, или читают дуа-кунут в утренней молитве, или поминают Аллаха по утрам. Достаточно, чтоб ты поминал Аллаха утром, чтобы для этого течения ты считался приверженцем нововведений, которого следует уничтожить. Это опасная идея. Мы знаем, что мусульманин не имеет право убивать никого, не убедившись в его неверии. Они придумывают оправдания для подтверждения законности убийств. Представьте себе, какова должна быть позиция человека, который убивает мусульманина, по отношению к евреям и христианам, находящимся под защитой Ислама? Если он считает, что имеет право убивать мусульманина, то как он должен обращаться с христианином, евреем, атеистом, секуляристом или с некоторыми неисламскими меньшинствами, которые проживают в исламском обществе?!
 
Журналист:
 
Такова повседневная жизнь молодого муфтия Шамсуддина Буруби. Те, кто наблюдает за ним, называют его одним из мужественных людей, которые отказались от насилия, запрещая делать то, что делали и делают вооруженные группировки.
 
Шейх Буруби:
 
Я не оправдываю ни одну организацию, нарушающую неприкосновенность мусульман. Пусть называют себя как хотят, называют себя саляфитами-джихадитами, или саляфитами, приверженцами науки, или «Аль-Каида». Если они нарушают Закон Аллаха, то я говорю организациям и движениям: «Идите в Ад!» Меня не волнуют фамилии. Мы являемся свидетелями того, как не молящийся человек призывал создать исламское государство. Это было время смуты и хаоса в Алжире. Он употреблял спиртное и носил исламскую символику. Надо исходить не из названия, а из понятий, предметных значений. Я всегда утверждал и утверждаю, что зачинщиками смуты в Алжире были атеисты, а пострадали от этого люди религии.
 
Похожие материалы