История о поиске истины

Здесь представлена история человека, который прошел путь поиска истины (до Ислама) и дальнейшего поиска правильного образа жизни, правильного метода уже в Исламе.

Так как целиком сам мой приход к Исламу был уже описан в другой статье, то здесь будут затронуты только некоторые моменты, касающиеся этих вопросов. 
 

Вначале скажу коротко, что до принятия Ислама я 17 лет была христианкой, приняв эту религию в 14 лет, в 1992-м году. Тогда мне казалось, что выбор христианства был сделан осознанно, но теперь понятно, что это было сделано просто от отсутствия выбора, от невозможности сравнить христианство с какой-то еще религией. Выбрав христианство и, как тогда мне казалось, найдя смысл жизни, я не переставала интересоваться различными религиями, читала книги по религиоведению, по истории религии. Проскочив через индуизм, буддизм и иные политеистические или пантеистические культы без особого интереса, мое внимание привлек Ислам. Теперь я уже знаю, что это было неосознанное чувство истины, жажда истинного Единобожия — ведь известно, что каждый человек рождается мусульманином и только воспитание, окружающий мир делают из него приверженца иных религий. Правда, в 18 лет принять Ислам мне не хватило смелости, казалось, что это будет предательством родной религии, да и знала я о нем слишком мало. Только спустя почти десять лет, сделав такой своеобразный круг, я вернулась к изучению этой религии уже вплотную, на серьезном уровне и через это (изучение) наконец, пришла к Исламу, альхамдулиЛлях.
 

Когда стало возможно пользоваться интернетом, мое внимание привлекли интернет-форумы, где можно было познакомиться с людьми самых разнообразных взглядов. И я очень быстро нашла интернет-ресурс, где общались мусульмане, вспомнив о своем детском интересе к этой религии. Пришла я в их коллектив, полная довольно радужных чувств и большой симпатии и к этой религии и к ее приверженцам, но, разумеется, общение с реальными людьми очень быстро показало, что обычные верующие зачастую далеки от идеала. Пришлось выслушать немало грубости и резкостей в свой адрес, тем более что по невежеству, я иногда говорила что-то, что обычному светскому человеку кажется нормальным, но для мусульманина звучит оскорбительно (к примеру, фраза типа «как сказал Пророк Мухаммад в Коране»). Но вместе с тем, эти люди (мусульмане) меня привлекли своей искренностью (даже в их грубости была видна ревность по религии и искренняя боль за свою веру), они были лишены лжи, каких-то дипломатических уловок и светских условностей (когда говорят одно, а думают другое).
 

Здесь нужно сделать маленькое отступление — из разряда такого «сравнительного религиоведения». 
 

Когда из разговоров и чтения разных материалов, образ Ислама стал понемногу проясняться, и я стала проникать в суть этой религии, я увидела, что с одной стороны в христианстве и Исламе есть общие моменты — схожие понятия о том, что хорошо и что плохо, учение о Всевышнем (если не брать христианское учение о троице) как всемогущем, знающем, имеющим жизнь, волю, слух, зрение Существе, но, с другой стороны, многое и удивляло, было совсем иным. 
 

Во-первых, некая такая «зацикленность» (по моему тогдашнему мнению) мусульман на Единобожии (когда говорилось, что монотеизм, таухид — это основа религии и что остальные религии потому заблуждаются, что не имеют об этом правильного понятия). К сожалению, для христиан этот вопрос является даже не то что второстепенным, а стоит вообще где-то очень на заднем плане. Теоретически считается, что раз христиане называют себя монотеистами, то вера в Единого Бога сама собой разумеется, но на деле оказывается, что по представлениям обычного христианина миром правят самые разные силы, и Богу в нем отведена далеко не главная роль. Фактически Ему отведено место такого конституционного монарха, которого все уважают, но реальной власти Он практически не имеет. Есть силы, законы природы (которые Всевышний сотворил, но теперь почти не вмешивается в них), сам человек со своей свободой воли (которую Бог почти не ограничивает), злые духи и многое другое. Уж не говоря о том, что Сам Бог в христианстве как бы «поделен» на три части (есть Бог как Он есть, «Сам в Себе», есть Бог-человек — пророк Иисус, которого христиане считают воплощенным Богом, и некая малопонятная личность под названием Святой Дух — не очень понятно, кто это вообще: дух Бога, душа Бога, дыхание Бога?). Обычный христианин, произнося «Господи» или «Боже» на самом деле обращается к такому странному «сложносочиненному» божеству (а фактически к «сумме» богов). 
 

Было удивительно, что в Исламе религия охватывает не только собственно вопросы поклонения и богослужения, а всю жизнь человека вообще, что есть, оказывается, правила для внешнего вида, этикет для приема пищи и даже для посещения туалета (это поначалу казалось очень странным — какое Богу может быть дело до того, как люди будут справлять свои естественные надобности). В христианстве нет понятия «ритуальное очищение», «ритуальная чистота». По их мнению, Богу все равно, чистым будет человек или грязным, когда он поклоняется Ему. 
 

Удивила умеренность Ислама в вопросах нравственности, в которых у христиан принят крайний максимализм — что нужно всех любить и всех прощать. Правда, на резонный вопрос «если любить всех, то что делать с людьми, ведущими грешную жизнь и, тем более, совершающими преступления, неужели их нужно тоже прощать и не наказывать?» христиане обычно отвечают уклончиво и говорят, что «это дело светской власти, а мы все равно должны всех любить». 
 

На вопрос о том, как быть с такими эпизодами священной истории, когда Всевышний разрушил Содом и уничтожил его жителей за грехи, или наказал фараона и египтян, или нечто подобное (первая часть христианского Писания, что у них называется Ветхий (то есть старый) завет просто заполнена подобными примерами). На него обычно отвечают, что это было в древности, тогда люди были какие-то другие, и отношение к ним Всевышнего, поэтому тоже было другое. У христиан вся священная история делится как бы на две части — сначала все очень похоже на исламское учение — что Бог посылал людям пророков и давал законы. Но после так называемого «воплощения» (когда Всевышний, по их мнению, принял облик человека) уже начинается совсем иная эпоха в отношениях Бога с людьми: Бог вроде как изменяется, Он становится любящим, прощающим, «Отцом» людей, а они — Его «детьми».

Вообще у христиан в отношении Бога часто употребляются подобные термины «был», «стал», «пришел», «изменился» . (К слову сказать, именно сравнение исламского учения о Всевышнем, как о совершенном, лишенном недостатков Существе с подобными заблуждениями, когда в общем-то нет разницы между Богом и человеком, постепенно способствовало тому, что во мне проснулось то самое, вложенное в каждого человека, врожденное Единобожие — когда мне просто физически стало неприятно обращаться к Богу как к троице или к человеку, принявшему образ Бога, поэтому задолго до «официального» принятия Ислама я стала постепенно думать и чувствовать как мусульманка).

В христианстве поэтому давно забыто, что Бога нужно не только любить, но и бояться Его гнева, Его наказания, про Всевышнего говорят, что Он «любящий Отец», что основа Его сущности — это любовь и милость. 
 

Вопросы Рая и Ада, которые не очень укладываются в подобную концепцию, особо не оговаривают. Хотя признается Судный день и всеобщее воскресение после смерти, при этом принято считать что Рай — это духовные радости, а Ад — душевные страдания, типа угрызений совести и сожаления о том, что нет общения с Богом и праведными людьми. Христианские писатели даже сочиняют романы о том, что Ад — это просто очень неинтересное место, где нет мучений, просто очень скучно, а в Раю красиво и весело. 
 

Правда, мои представления об Исламе как о религии строгого монотеизма был несколько испорчены после знакомства с псевдосаляфитами (которые мне и до принятия Ислама и какое-то время после этого казались именно истинными мусульманами). Я была удивлена до глубины души, что, оказывается, (по их словам) настоящий, чистый Ислам — это считать, что все аяты и хадисы, где говорится о руках , глазах , лике Аллаха, Его вознесении, нисхождении и прочих вещах, которые внешне как бы указывают на некий антропоморфизм (но я интуитивно чувствовала, что их буквально понимать не надо) нужно понимать именно по внешнему смыслу. Что у Аллаха есть рука, но «не подобная рукам творения», что Он «вознесся, но как подобает Его Величию». Когда я спросила, что означает «рука, но не подобная руке человека», мне доступно объяснили, что «вот у тебя есть рука, и у животного есть руки, и у рыб есть плавники, так и у Аллаха тоже есть какая-то своя рука». Эти люди внешне казались очень образованными, сыпали арабскими цитатами и терминами, что вроде бы не верить им было нельзя. И это меня очень огорчило. 
 

Огорчал меня в Исламе еще и такой момент: некое противоречие между исламским образом жизни и европейской культурой, то есть тем, что я считала вообще необходимой принадлежностью жизни человека (музыка, театр, кинематограф, изобразительное искусство). Особенно меня расстроил запрет на инструментальную музыку — в первый момент, как я об этом узнала, у меня было такое же удивление, как если бы мне сказали, что в Исламе запрещено дышать (или ходить, или говорить) — в общем, делать что-то совершенно естественное для человека. Как же можно жить без музыки? 
 

Когда я приняла Ислам (подробнее об этом рассказано, как уже упоминалось, в другом месте), тут же начались сложности. Я знала и раньше, что мусульманский мир вовсе не однороден, но тут столкнулась с этим на практике — есть мусульмане-«традиционалисты», «модернисты», саляфиты-«фундаменталисты» и тому подобное. Новообращенному человеку очень сложно определиться в этом мире разных идей и мнений, когда каждый говорит, что правильные убеждения и образ жизни именно у них, а у тебя так мало знаний, чтобы понять, кто прав на самом деле. 
 

Приняв Ислам, я надеялась, что смогу оставить себе весь образ жизни, который был мне так привычен — все, что называют светской, европейской, культурой, буду читать те же книги, смотреть те же фильмы, слушать музыку. Просто буду носить хиджаб, читать намаз и воздерживаться от запретной пищи. И первое время действительно так и было — ведь есть современные авторы-мусульмане, которые пытаются подобные вещи оправдать (потакая тем самым человеческим страстям и желаниям). Хотя я в начале моего пути в Исламе тоже отдала дань увлечению саляфизмом, но это не затронуло мое отношение к европейской культуре. 
 

Тут еще раз придется сделать маленькое отступление. 
 

Как уже говорилось не раз, для современных мусульман очень привлекательным оказывается светская европейская жизнь (особенно для новообращенных «неэтнических» мусульман-европейцев), и они всячески стараются построить свою жизнь так, чтобы не отказаться ни от одной из светских, мирских, вещей (от музыки, от кино, от европейского стиля одежды). Понятно, что происходит это, прежде всего по элементарной человеческой слабости — мирская жизнь выглядит такой привлекательной, такой заманчивой и интересной.
Но причиной тут может быть еще и такая (на самом деле — заимствованная из христианства ) идея, которую многие современные мусульмане пытаются приспособить к Исламу, что жизнь можно поделить на «светскую», «мирскую» части и на собственно религиозную. 
 

Дело в том, что (как уже говорилось выше) христианская религия не имеет у себя ничего подобного исламскому Шариату — совокупности правил и законов, которые охватывали бы всю жизнь человека целиком, и ее духовную и физическую составляющую. Религиозные тексты христианства представляют собой морально-этическое учение, говорящее только о нравственности (да и то в самом общем смысле, без учета подробностей и конкретных деталей), где совершенно ничего не говорится о материальной, физической стороне жизни человека. Не оговорены даже собственно религиозные вопросы, вопросы поклонения (сколько раз в день верующий должен обращаться ко Всевышнему, в какой форме, какими словами; что представляет собой коллективная молитва, как должно происходить богослужение всей общины; какие и когда отмечать праздники; держать ли посты и когда и что они должны из себя представлять и тому подобное). Все, что собой представляют современные христианские конфессии с их обрядами, богослужениями, постами и праздниками — было выработано духовенством в процессе длительной эволюции религии, постепенно. Это не является результатом Откровения, данного Всевышним своим пророкам, как в Исламе. 
 

Не говоря уж о вопросах, затрагивающих физическую, материальную жизнь, которые остаются без ответа, их оставляют на усмотрение самого человека. Ничего не говорится о том, как должен выглядеть и одеваться верующий человек — мужчина или женщина; есть ли какие-то запретные продукты или можно употреблять в пищу все без разбора; запретен ли алкоголь; как строить семейные отношения — какие права у мужа, у жены; можно иметь несколько жен или только одну (христианское единобрачие тоже является человеческим установлением, ни один священный текст христианства прямо не запрещает многоженство); как должен человек строить отношения в обществе — как относиться к единоверцам, иноверцам, соседям, родным; как должно быть устроено государство в целом, как нужно поступать с человеком, нарушившим закон (да и какие это собственно должны быть законы) — как наказывать за убийство, воровство, мошенничество, насилие; должно ли быть запретно ростовщичество, наказуемо прелюбодеяние; наказывать ли вероотступников, еретиков, заблудших и тому подобное.
 

Поэтому все те перекосы, которые имеются внутри христианских конфессий: 
 

  • монашество, обеты безбрачия духовенства, историческая жестокость христиан по отношению к собственным инакомыслящим или людям иных религий, иудеям и мусульманам, когда людей фактически изгоняли из родных мест только за инакомыслие;
  • гипертрофированная роль церкви — аналогично языческому жречеству, когда священник становится посредником между Богом и людьми и только в его руках находится право на совершения определенных действий, т. н. церковных таинств, которые, как считают христиане, приближают человека к Богу;
  • все пороки европейского пост-христианского общества (свободная любовь, гомосексуализм, алкоголизм), его религиозная индифферентность — когда религия фактически стала фольклором, пережитком прошлого —

являются результатом именно того, что люди в свое время отказались от руководства Всевышнего в этих сферах жизни, оставили их на усмотрение самих людей (то есть фактически оставили в силе все языческие законы и правила устройства общества, которые в нем существовали до христианства).

Эта порочную теорию, которая и привела европейское общество в такое плачевное с точки зрения религии и нравственности состояние, теперь пытаются перенести и в Ислам. Пускай, мол, религия занимается только тем, что относится собственно к вопросам поклонения — молитвой, постами, праздниками. А остальную, материальную, сторону жизни можно заимствовать у тех людей, среди которых мы живем, то есть у немусульман (как в свое время христиане заимствовали всю материальную сторону жизни у римских и греческих язычников). Поэтому российские мусульмане часто недоумевают, почему нельзя посмотреть хотя бы старые советские (если уж не голливудские) фильмы, послушать классическую музыку (или какую-нибудь хорошую эстраду), почитать европейскую художественную литературу. Тем более, что многие из нас выросли на этом, нам это так близко и так жалко лишать себе приятной памяти о детстве и юности. 
 

И такие люди (сторонники подобных взглядов) совершенно упускают из виду то обстоятельство, что все правила и законы, разрешения и запреты, которые есть в исламе — это не результат человеческой прихоти (и поэтому могут быть временными), это дано верующим Самим Всевышним, Который не меняется и Который, разумеется, знал о том, как будут жить люди спустя тысячи лет после последнего Откровения. 
 

Если же мы уступим, отдадим «на откуп» мирскому или заменим что-то из нашего всего образа жизни, мы постепенно потеряем и свою религию, мирская жизнь имеет свойство затягивать, захватывать всего человека (как в поговорке, дай ей палец, она откусит всю руку). Ведь потому (в том числе) современное христианство превратилось в такое жалкое зрелище, что в свое время уступило мирской жизни. 
 

Поэтому Аллах и дал верующим такие всеобъемлющие законы для устройства и личной жизни и общества в целом, чтобы им не пришлось уступать языческому, мирскому обществу хоть в чем-то, заимствовать что-то у немусульман — политику ли, законы, образ жизни. 
 

Если мы говорим, что нам нужно что-то взять извне, из мира немусульман, тем самым мы утверждаем, что Всевышний нам чего-то недодал или не предусмотрел, что жизнь изменится и нам понадобится что-то новое. 
 

Лично ко мне понимание всего этого пришло, разумеется, не сразу. Слава Аллаху, что Он послал мне в моих поисках хороших, умных, строго соблюдающих и знающих свою религию людей. Это и помогло мне найти правильный путь и метод и в теории и в практике религии. Оказалось, что истинный Ислам — это ашаритская акыда (про которую мне раньше говорили, что это якобы сплошная философия и заблуждение), где Всевышний описывается качествами совершенства, где все в вероучении можно понять и объяснить разумом и логикой, где религию не низводят на уровень какого-то непонятного, запутанного учения, которое понять нельзя, а нужно только принимать на веру. 
 

Также эти люди не столько словами, сколько собственным строгим соблюдением религии показали, что если ты действительно называешь себя мусульманином, то есть покорным Аллаху человеком, для которого на первом месте стоит стремление к довольству Всевышнего, а не удовлетворение своих страстей, то ты должен оставить светский образ жизни (как бы он ни был тебе привычен и приятен) и жить целиком по Шариату, незачем заимствовать что-то чужое, когда это разрушает и ослабляет веру, нельзя уступать мирскому хотя бы кусочек своей жизни, вся твоя жизнь должна измениться, должна быть проникнута Исламом, преданностью Аллаху, а не только какая-то ее часть. 
 

Но окончательно избавиться от иллюзий относительно возможного совмещения религиозной практики и светского образа жизни мне помог тарикат. Много писать о его необходимости в деле очищения сердца и отрешения от мирского нет смысла, об этом уже написано много и гораздо лучше. Можно сказать только, что слова «суфизм», «тарикат» у меня, как и у многих, вначале вызывали ассоциации с какими-то экзотическими практиками, где причудливо одетые люди кружатся и пляшут под музыку или впадают в транс, в экстаз, стремясь к некоему «слиянию с Аллахом», умеют летать по воздуху, ходить по воде и обладают подобными сверхъестественными способностями. Это все скорее походило на сцены из восточных сказок и не имело отношения к реальной жизни. Но оказалось, что этот самый суфийский тарикат существует у нас, можно сказать, «под боком», в России, в Дагестане, причем (что самое удивительное) эти люди вовсе не занимаются ничем из описанного выше, а стремятся только к совершенному соблюдению религии — не только явной ее стороны, которая связана с вопросами физических действий, физического поклонения, но и тайной, той, что касается внутренней стороны жизни человека — не формальному, не показному, а искреннему соблюдению религии, избавлению от внутренних пороков (таких, как зависть, гнев, самолюбие, тщеславие и тому подобного). И это та духовная сила и опора, которая помогает человеку если не совсем победить в себе тягу к мирской жизни, то во всяком случае сильно потеснить ее внутри себя, недаром его называют душой или сердцем Ислама, тем, что оживляет религию, когда человек хочет посвятить Всевышнему не часть жизни, не кусочек ее, а целиком, отдать себя целиком, отказаться в себе от всего, что мешает приближению к Аллаху. Недаром мюрид, ученик суфийского шейха, по многу раз в день произносит: «Иляхи анта максуди ва ризака матлюби» («О Аллах, Ты моя цель и Твоего довольства я ищу»). 
 

Описывать подробности своего посещения учителя, суфийского шейха, тоже нет смысла, это отдельный разговор. Можно сказать только, что недаром говорили великие учителя-суфии, что настоящий учитель — это тот, который внушает человеку отвращение к этому миру. Ему даже не нужно для этого как-то специально учить или наставлять человека, читать ему морали и проповеди. Одного взгляда на учителя, короткой встречи, пребывания рядом с ним достаточно для решительной перемены жизни. Именно после встречи с учителем я почувствовала просто отвращение к мирской внешней жизни. Не нужно было даже как специально заставлять себя отказываться от телевизора, музыки, чтения немусульманских книг — всего этого просто не хотелось делать, было противно, хотелось подольше сохранить в себе это состояние — ощущение совершенно иной жизни, как будто уже на земле я смогла побывать в Раю или увидеть обитателей Рая. Просто удивительно, что среди нашей поглощенной исключительно вопросами потребления и удовольствий жизни есть люди, которые живут в совершенно иной атмосфере и иными интересами — вся жизнь их проходит не ради материальных вещей, их не терзают никакие страсти, самолюбие или зависть или тщеславие, они скромно, искренне, не напоказ, занимаются служением Всевышнему. 
 

Поэтому мне искренне жаль людей, которые или не знают о таком замечательном средстве для духовного совершенствования или вообще его отрицают из-за предвзятого, искаженного мнения о том (когда тарикат считается чем-то лишним и ненужным, а то и вообще вредным и неправильным). 
 

В общем, благодаря Всевышнему, давшему мне различение и пославшему встречу с хорошими людьми, мне открылся тот самый «традиционный Ислам, которому следовали наши предки, великие ученые и большинство мусульман на протяжении веков — когда все следовали мазхабам, все знали, что Всевышний совершенен и не подобен человеку, не имеет места, направления, тела и органов, что суфизм — это не мистика, не экзотика и не страшное язычество, а путь очищения сердца» (как говорилось в первой моей статье).

В заключение можно пожелать всем нам правильного руководства от Всевышнего, чтобы мы могли истину видеть истиной и следовать за ней, а ложь видеть ложью и отстраниться от нее.

 

Похожие материалы