Книга: Салафия, стр. 127-128

Автор: Мухаммад-Саид Рамадан аль Бути

.......... Сюда относятся также приводимые аль-Байхаки рассуждения аль-Хаттаби о входящем в сборники обоих шейхов хадисе от Анаса ибн Малика:

     «Ад так и продолжит с жадностью повторять; "А еще есть добавка?" - пока Хозяин чести не поставит в него кадам (букв. - ступня) Свой, и тогда Ад взмолится: "Не надо! Не надо!" И Ад послушно сократится в размерах. Тогда в Раю еще будут оставаться свободные просторы, и по­этому Аллах вырастит иное творение и расселит его по оставшимся незаселенными землям Рая».

Аль-Байхаки, приведя этот и другие хадисы, упоминающие о кадам(букв. - ступня) и риджлян(букв.- нога) Аллаhа , говорит:

     “Абу Сулейман аль-Хаттаби, да помилует его Аллах, сказал: "Судя по всему, упоминавшие о кадам(букв. - ступня) и риджлян(букв.- нога) воздержались от дополнитель­ных слов только потому, что ужасно боялись произвольных суждений и стремились обезопасить себя от ошибки в толковании. Абу Убайд, один из имамов, хранителей знаний, говорил: "Мы пересказываем эти хадисы и не ищем обходных способов их понимания <...> Нам тем более следует не соваться в те зоны, от которых держались подальше люди, имевшие больше знаний и жившие до нас.

      Однако в наше время люди разделились на две партии. 

Те, кто принадлежат к первой партии, выра­жают неприятие пересказываемых хадисов такого рода, но, по сути, от­вергают их на корню; в этом просматривается их недоверие к ученым - пересказчикам данных хадисов, являвшимся имамами вероустава, жи­выми носителями Сунны и посредниками между нами и Посланником Аллаха.

     Представители другой партии беспрекословно принимают эти передачи и, опираясь на их внешнее значение, идут по пути, кото­рый едва не доводит их до материализованного уподобления (ташбих).

     Мы же воздерживаемся от обеих позиций и не удовлетворены ими [на­столько], чтобы сделать своим мазхабом. поэтому имеем право изыс­кать для подобных хадисов - если они отвечают требованиям благополучной передачи - некое толкование, выводимое на основании общих фундаментальных понятий вероустава и мазхабов ученых, и не посмеем отвергать все эти (хадисы) на корню, если их иснады удовлетворительны и их передатчики являлись высокоморальными верующими <...>

     Упоминание "ступни" (кодам) здесь, вероятно, означает творений, кото­рых Аллах выдал (каддама) Аду вперед прочих его жителей и благо­даря которым население Ада достигает полного количества. Все, что ты выдвинул вперед (каддама), называется "выдвинутое вперед" (кадм), подобно тому как о чем-либо разрушенном (хаддама) тобою говорится "разрушенное" (хадм), и о зажатом в кулак (кабада) говорится "зажатое в кулак" (кабд). Сюда относится речение Всепочитаемого и Всеславного Аллаха "...что для них заготовленное наперед воздаяние (кадам) за прав­ду у Господа их" (10:2) т. е. заготовленное впрок (кадам) воздаяние за добрые деяния. Такой же смысл передан аль-Хасаном. Кроме того, эта версия поддерживается его высказыванием в хадисе: "Для Рая Аллах  вырастит другое творение". В результате два смысла согласуются в том, что как Рай, так и Ад получит пополнение в виде новых творений, благодаря которым численность населения обоих станет полной».

     Заметьте, что аль-Хаттаби был мужем халафа, родившимся в наи­более близкие к салафу годы, одним из ярчайших ученых первой поло­вины IV века [хиджры]. В своей честной справедливой речи он соеди­нил уважение к поколению салафа, почтение к нему и признание его заслуг и значительности, отдавая отчет в том, что времена уже поменя­лись и возникли непредвиденные ситуации, обязывающие муджтахида поступать согласно обстановке и в рамках «значений основ вероустава и мазхабов ученых». Особо четко его приверженность соответствию «значениям основ веры» проявлялась в согласии с теми верующими, которые максимально отдалялись от толкования и признавали ис­тинность того, что Аллах  утвердил присущим Своей сущности без толкования и объяснений, в тех случаях, когда избрать такой подход требовали параллельные тексты и не находилось других текстов, под­держивающих некое толкование. А не соглашался он с ними тогда, ко­гда сильные аргументообразующие параллельные тексты указывали на то, что отдельно взятое высказывание не следует рассматривать в бук­вальном значении. В обоих случаях он опирался на исследовательскую интуицию (иджтихад).

     Примером соответствия первой позиции служит его отношение к многочисленным достоверным хадисам о ежесуточном нисхожде­нии Аллаха  в околоземные просторы, что было выражено им так:

     «Я утверждаю, что это входит в порядок тех знаний, в отношении которых нам было приказано веровать в их прямое значение, не обна­жая их внутренней сути. И оно относится к разряду неоднозначных (муташабих), упоминаемых в Писании Всепочитаемого и Всеславного Аллаха ».

     В качестве образца приверженности второму подходу можно привес­ти его высказывание, сопровождающее хадис Абу Дауда, приведенный через иснад от Джубайра ибн Мухаммада ибн Джубайра ибн Мут'има, от отца его, от деда его, сказавшего:

«Пришел к Посланнику Аллаха (صلى الله عليه و سلم)  бедуин и (жалобно) сказал: "Посланник Аллаха (صلى الله عليه و سلم)  , души изнемогли, иж­дивенцы погублены..." - вплоть до слов: "И Посланник Аллаха (صلى الله عليه و سلم)  возму­тился: "Горе тебе! А знаешь ли ты, что такое Аллах ? Истинно, Трон Его над небесами Его вот как это, - при этих словах он указал на шатер над собой. - И он (Трон) скрипит под Ним, как седло под всадником".

     Ибн Башшар пересказал данный хадис с добавлением: "Истинно, Аллах над Троном Его, а Трон Его над небесами Его"». Этот хадис также передал аль-Бухари в «ат-Тарих».

     Говоря о своем видении фразы «истинно, Аллах над Троном Его», аль-Хаттаби сказал:

      «Если рассматривать данный хадис в его прямом зна­чении, тогда ему станет присущ реалистичный образ (кяйфийа). Но реалистичное конкретизированное описание атрибутов Аллаха неприемлемо. Разумно усмотреть переносное описательное значение, вытекающее при действительном восприятии. В действительности же эти фразы символичны и указывают на величие Всепочитаемого и Сия­тельного Аллаха , а использованы они были с целью дать представле­ние собеседнику, который, будучи новообращенным бедуином, не имел багажа знаний о том, как следует понимать тонкие аспекты священных выражений и относиться к мудрости, стоящей за пределами земного рассудка».

     Затем он сказал: 

«Эта речь содержит в себе опущение и подразуме­ваемое слово.

Смысл фразы "а знаешь ли ты, что такое Аллах?" таков:  "А знаешь ли ты, что такое величие Всепочитаемого Аллаха ".

Фраза "он скрипит под Ним" означает, что Трону не превозмочь Его величия и сиятельной славы, а потому он даже скрипит. Понятно, что седло скрипит под седоком из-за веса того, кто сидит на нем, из-за невыносимого давления сверху. Использовав это сравнительное описание, он указал на уникальное величие Всеславного Аллаха , на превознесение Его Трона. Тем самым он, декларируя абсолютное могущество Аллаха, Его истинную величину и святость Его имени, показал бедуину, что не­правильно делать из Аллаха  заступника перед Пророком (صلى الله عليه و سلم), который бесконечно ниже Его по значению и степени».

     Обратите внимание на значительное отличие первого подхода к единой теме неоднозначных выражений (муташабих), использован­ных Аллахом в Коране, от второго. Из этого некоторые люди пыта­ются сегодня сделать эдакое мерило и соорудить стену между мазхабом салафа и мазхабом халафа, чтобы потом сконструировать из мазхаба салафа суррогат, заменяющий единую методологию в понимании и тафсире Священных текстов. Действительность же прямо противоположна, о чем мы можем судить на примерах того, как имам аль-Хаттаби подходил к трактовке Священных текстов, а потому причислить его нужно скорее не к халафу, а к салафу. Но, вопреки этому, главным своим ориентиром он считает «смысловые значения основ вероустава и мазхабов ученых», и в этом вопросе он не сделал своим компасом частичные иджтихады, проведенные многими учеными салафа. Как уже было сказано, все за­висит от того, что диктуют идентичные ситуации, смена обстоятельств и политика наставничества и обучения, которая, несомненно, должна быть разной в подходе к необразованным грубым жителям пустынь и к интеллигентным исследователям, пытающимся осознать учение Ис­лама с использованием весов арабского языка и его красноречия в ны­нешний век, когда наконец удалось собрать воедино научную методоло­гию познания в общем и толкования Священных текстов в частности.

     Более того, на приведенных примерах мы видим, что такая же гиб­кость в подходах была присуща и самим праведным предшественникам нашей уммы. Любой желающий может убедиться в этом, обратившись к тафсиру имама ат-Табари, где содержится много других примеров в подтверждение наших слов.

Приложение:

 Ибн ал-Асир (ум. 630) в своей «Нихая фи Гариб ал-хадис» под статьей «а-т-т» говорит:

     «Нет никакого действительного скрипа, это лишь метафорическое выражение, которое утверждает возвеличенность Аллаха» (ва ин лам йакун самма атит ва иннама хува каламу такриб урида бихи такриру 'азамат Аллах Та'аля).

Ибн ал-Джаузи (ум. 597) заявил нечто идентичное в своем «Даф' шубах ат-ташбих»:

     Значение скрипа курси — его бессилие перед Величественностью и Величием Аллаха, т.к. известно, что скрип верблюжьего седла под наездником — это указание на силу того, что сидит на нем сверху, или его неспособность вынести его. Пророк (صلى الله عليه و سلم) привел подобное сравнение для Божественного Величия и Величественности, чтобы научить араба, который искал заступничества Аллаха (с.в.т.) перед Пророкомь (صلى الله عليه و سلم) , что Тот, чье величие неодолимо, не берется в качестве заступника перед теми, кто ниже Его положения.

Что касается слов Кади Абу Йа'ла: «Скрип — из-за давления Сущности Аллаха на него»,— это очевидный антропоморфизм.

Ибн ал Джаузи. Даф' шубах ат ташбих. С. 268.