Разъяснение видов нововведения, его шариатских положений и других важных аспектов

Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) сказал: «а затем… лучшая речь – Книга Аллаха, а лучший путь – путь Мухаммада (да благословит его Аллах и приветствует), худшее же из дел – нововведение, а каждое нововведение – ересь»[1]. Этот хадис из «Сыхах аль масабих»[2], передал его Джабир.

В другом хадисе, который передал Арбад ибн Сария (да будет доволен им Аллах), говорится, что Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) сказал: «Кто из вас будет жить после меня, увидит много разногласий, на вас лежит обязанность следовать моей Сунне и сунне праведных халифов, ведомых прямым путём, вцепитесь в неё коренными зубами и остерегайтесь новшеств, ведь каждое нововведение – это ересь, а каждая ересь – это заблуждение[3].

В этих двух хадисах под упомянутым нововведением подразумевается плохое нововведение, которое не имеет основания и цепочки передачи ни в Коране, ни в Сунне – ни ясной, ни скрытой, ни упомянутой прямо, ни косвенно извлечённой [из других свидетельств]. Но не имеется в виду нововведение, которое имеет основание и цепочку передачи – ясную или скрытую, ведь оно не является ересью, однако, возможно, оно разрешено, как, например, использование сита или употребление в пищу зёрен пшеницы и насыщение ими, как может быть и желательным, например, строительство минаретов, написание книг; возможно также, что оно обязательно, например, систематизирование доказательств для опровержения идей безбожников и заблудших сект. Всё потому, что слово «нововведение» имеет два смысла:

1. Лингвистический (языковой). Это общий смысл, который означает любое новое дело, будь то обычай или же поклонение;

2. Шариатский. Это определённый смысл, а именно добавление в религию или убавление из неё, которое произошло после эпохи сподвижников, без разрешения на то законодателя (т.е. Пророка, да благословит его Аллах и приветствует), выраженного в его словах или действиях, будь то в открытой или косвенной форме.

В этих двух хадисах понятие «нововведение», если даже и является общим, включающим в себя все виды нововведений, то обобщение – не в языковом значении, а в его определённом шариатском значении, поэтому оно совершенно не включает обычаи людей, а только охватывает некоторые аспекты вероубеждения и формы поклонения, ведь Посланник Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует) был отправлен к людям для обучения религиозным, а не мирским делам. Как об этом говорит он сам (да благословит его Аллах и приветствует): «Вы лучше знаете о ваших мирских делах! Однако что касается религиозных дел, то выполняйте то, что я прикажу вам![4]».

Затем, некоторые нововведения в вероубеждении являются неверием (куфр), а некоторые таковыми не являются, однако по греховности они серьёзнее, чем самые большие грехи, даже такие, как убийство и прелюбодеяние, и нет ничего хуже этих нововведений, кроме греха неверия. Нововведения же в поклонениях, даже если и меньше по греховности, чем нововведения в вероубеждениях, однако являются грехом и заблуждением, особенно если противоречат утверждённой Сунне.

Что касается нововведений в обычаях людей, то в их совершении нет ни греха, ни заблуждения, но лучше отказаться от них, если они глубоко укоренились в практике.

Минареты предназначены для извещения людей о наступлении времени молитвы, написание книг помогает в обучении и доведении до людей (знаний), систематизация доказательств предназначена для опровержения заблуждений безбожников и еретиков – и это входит в раздел «нахью аль-мункар» (предотвращение порицаемого) или защиты религии. Всё это разрешено, более того, обязательно, потому что нововведение, в котором не нуждались первые поколения, а затем стали нуждаться последующие и единогласно посчитали его благом без разногласий и споров, не является плохим.

При внимательном изучении этого вопроса мы не увидим, что благое нововведение наличествует в телесных поклонениях, таких как пост, молитва, поминание Аллаха, чтение Корана, или в их условиях, столпах и т. п. Более того, любое нововведение в таких делах является скверным, потому что добавления к таким поклонениям могло не быть по следующим причинам: из-за отсутствия нужды в нём, по причине препятствия к этому, из-за небрежности к этому, лености, нелюбви к этому,либо из-за незаконности этого.

Первые две вероятности недействительны для телесных поклонений, потому что нужда в приближении к Аллаху посредством поклонения никогда не исчезает, и после появления Ислама и преобладания его приверженцев над остальными не было какого-либо препятствия к этому добавлению.

Таким же образом версия небрежности или лености не имеет права на существование, потому что такое нельзя представить ни в отношении Пророка (да благословит его Аллах и приветствует), ни в отношении хотя бы одного из его сподвижников.

И остаётся только один вариант: такое нововведение – скверное и незаконное.

Именно это имел в виду Абдуллах ибн Мас’уд, когда ему сообщили о группе людей, собиравшихся в мечети после вечерней молитвы (магриб). Среди них был человек, который говорил им: «Возвеличивайте Аллаха так-то и так-то», «Прославляйте Аллаха так-то и так-то», «Восхваляйте Аллаха так-то и так-то», и они поступали так, как он им говорил. Затем Абдуллах ибн Мас’уд зашёл к ним и, увидев, что они делают, встал и сказал: «Я Абдуллах ибн Мас’уд, и клянусь Тем, кроме которого нет иного божества, вы, несомненно, привнесли тёмное нововведение», или: «Вы будто превзошли сподвижников Пророка (да благословит его Аллах и приветствует) знаниями»[5]. То есть – вы совершаете либо скверное нововведение, либо же вы исправили сподвижников в том, что они упустили по причине своей невнимательности или лености к этому, словно вы знаете о поклонении больше их. Второе отпадает сразу, и остаётся только первое, то есть это действие есть скверное нововведение.

Так необходимо ответить всем тем, кто привнёс какое-либо новшество в поклонение, форма которого не была известна во времена сподвижников, так как если бы действие нововведенца в разделе поклонения характеризовалось как благое нововведение, то в этом разделе не существовало бы такого понятия, как скверное нововведение, однако оно существует. Например, то, на что указали учёные в своих сочинениях, наподобие молитвы Рагаиб и коллективного её совершения[6]; вознесения благословения Пророку, сподвижникам и проговаривания «амин» во время хутбы[7]; видов напевов в ней в призыве на молитву и в чтении Корана[8]; громкого поминания Аллаха во время похоронной процессии и во время шествия новобрачных по дорогам[9]; или других порицаемых нововведений, которые практикуются в поклонении. Ни у кого нет права говорить, что это не является разновидностью скверного порицаемого нововведения, что это благое, законное нововведение и доказательством этому якобы то, что некоторые вещи были введены после периода сподвижников и были одобрены, как-то: строительство школ, гостиниц, постоялых дворов и другого, и это является хорошим видом новшеств, неизвестным во времена сподвижников.

На это мы ответим ему, что действие, которое посчитали благим по причине правильных шариатских доказательств, либо вовсе не будет нововведением, а запрет в вышеупомянутых двух хадисах останется действующим и обобщённым для всех нововведений, либо же оно будет нововведением, но исключённым из общего запрета (согласно каким-то шариатским свидетельствам). Общий запрет, из которого были исключены некоторые действия, будет являться доказательством запрета на всё прочее, оставшееся после исключения. И кто утверждает, что некое нововведённое поклонение было исключено из общего запрета, должен привести доказательство. Ведь обычаи большинства стран, слова многих праведников, аскетов и усердно поклоняющихся людей не могут быть доводом, который ограничит слова Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует). Им может быть только шариатское постановление из Корана, Сунны и единогласия муджтахидов, те же из аскетов и усердно поклоняющихся, кто способен на иджтихад, находятся в положении простого люда, слова которого не имеют веса, кроме тех, что совпадают с основами и книгами, которые принимаются в расчёт. На это правило указывает Сунна и единогласие учёных, ведь в Коране есть то, что тоже указывает на это, а именно слова Аллаха: «Или же у них есть сотоварищи, которые узаконили для них в религии то, чего не разрешал Аллах[10]

Кто же ввёл нечто новое, посредством чего приближаются к Всевышнему Аллаху, словом или делом, и не узаконенное Аллахом, тот будто узаконил в религии то, на что не давал разрешения Господь. Последователи этого дела тем самым взяли его основателя в сотоварищи Аллаху и своим господом, как сказал Аллах в отношении людей писания: «Они взяли своих учёных и монахов своими господами помимо Аллаха»[11].

Адий ибн Хатим спросил у Пророка (да благословит его Аллах и приветствует): «Как они поклонялись им?», и он ответил: «Они повиновались им. А тот, кто повинуется кому-либо в деле религии, на которое Аллах не давал разрешения, тот ему поклоняется и считает господом».

Из этого ясно, что каждое нововведение в поклонении, связанном только с телом, бывает скверным, и, возможно, многие люди не видят разницы между благим и скверным и думают, что всё, что они считают благим и к чему склоняется их нутро, на самом деле есть благое, поэтому они считают нечто плохое хорошим, поступая, таким образом, необдуманно и не видя разницы между губительной бедой и спасительной дорогой.

Правило здесь таково: люди не вводят нечто новое, если не считают это полезным; если бы они были убеждены в его вреде, то не ввели бы его в практику. Необходимо рассмотреть причину введения того, что люди посчитали полезным. Если причина в новых реалиях, которые появились сразу после Пророка (да благословит его Аллах и приветствует), то можно вводить в практику то новое, к чему обязывает нужда, например, сбор доказательств, ведь причина его – появление заблудших сект. Их не было во времена Пророка (да благословит его Аллах и приветствует), и, соответственно, не было нужды в этом. Также, если какое-либо дело по сути было уместно в период жизни Пророка (да благословит его Аллах и приветствует), но не практиковалось по причине какого-либо препятствия, которое исчезло после его (да благословит его Аллах и приветствует) смерти, то оно будет дозволено, например, собирание Корана в один свиток. Препятствие к практике этого дела при жизни Пророка (да благословит его Аллах и приветствует) было в том, что откровение не переставало ниспосылаться, и Аллах мог менять (шариатские постановления), как желал, но после смерти Пророка (да благословит его Аллах и приветствует) это препятствие исчезло.

Если же некое действие не практиковалось при жизни Пророка (да благословит его Аллах и приветствует), а препятствия к этому не было, и вместе с этим Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) не совершал это действие, то его введение – изменение религии Аллаха, ведь если бы в нём было благо, Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) непременно совершал бы его.

Если Пророк не побуждал к совершению какого-либо действия и не совершал его сам, то из этого делается вывод об отсутствии в нём пользы, более того, оно является скверным и мерзким нововведением.

Примеры.

Азан на праздничные молитвы. Некоторые султаны ввели их в практику, но учёные отвергли это деяние и вынесли суждение о его запретности[12]. Если бы то, что это нововведение, не было само по себе доказательством его запретности, то можно было бы сказать: «Это поминание Аллаха и призыв людей к поклонению Аллаху», и вынести суждение по аналогии с азаном на пятничную молитву или же посчитать его общим действием поминания, о котором Аллах сказал: «Поминайте Аллаха часто и много»[13], а также: «Чья же речь прекрасней, чем речь того, кто призывает к Аллаху?»[14], однако учёные так не сказали.

Они сказали: «Так же, как дела, которые совершал Пророк (да благословит его Аллах и приветствует), являются сунной, отказ от того, что он не делал, несмотря на отсутствие препятствия к этому или уместность этого при его жизни, тоже является сунной. Когда Пророку (да благословит его Аллах и приветствует) было приказано провозглашать азан в пятничный день и отказаться от него в дни двух праздников, то отсутствие азана в дни праздников стало сунной, и никто не имеет права совершать его и говорить: «Это добавление благого дела, и оно не может быть вредным». Следует ответить такому человеку: «Вот так вот и искажались религии посланников и менялись их законоположения, потому как, если бы добавления к религии были дозволены, было бы дозволено совершение четырёх ракаатов утренней молитвы и шести ракаатов дневной, ведь это тоже благое добавление и оно не навредит». Однако ни у кого нет права говорить такое, потому что если бы то полезное и хорошее, что совершает нововведенец, было установлено при жизни Пророка (да благословит его Аллах и приветствует), но вместе с этим он сам (да благословит его Аллах и приветствует) его не совершал, то отказ от такого дела был бы сунной, которая выше любых общих текстов и вынесения суждения по аналогии.

Тот, кто практикует нововведение, не будучи уверенным в том, что оно законно в религии, является грешником, но не нововведенцем. В случае же, если он думает, что оно законно в религии, то он является и грешником, и нововведенцем, ведь грех обширнее по значению, чем нововведение, и каждое нововведение есть грех, но не каждый грех есть нововведение. Поэтому говорят: нововведение хуже, чем грех, потому что тот, кто совершает нововведение, умаляет Посланника Аллаха (да благословит его Аллах и приветствует), даже если и заявляет, что возвеличивает его этим. Тем самым он утверждает, что нововведение правильнее и лучше, чем сунна, в таком случае это уже противоречие Аллаху и его Посланнику, ведь он посчитал благим то, что шариат посчитал плохим, а именно введение в религию новшества. Поистине, Аллах узаконил для своих рабов те виды поклонения, которых достаточно для них, Он довёл до завершения их религию, сполна облагодетельствовав их, как Он сам сообщил об этом в Своей благородной Книге: «Сегодня я завершил для вас вашу религию и довел до конца для вас Свою благодать»[15].

Если же к чему-то полноценному возможно что-то добавить, то оно на самом деле обладает недостатком, наподобие лишнего пальца на руке. Из науки «Усуль аль-фикх» известно, что по мнению людей истины, о том, благим является дело или плохим, познаётся посредством шариата, а не логических выводов. И всякое повеление шариата является благим, и всё, что запрещено шариатом, является скверным.

Имам аль-Газали (да помилует его Аллах) сказал в книге «Аль-Арбаин фи усуль ад-дин»: «Остерегайся судить по своему усмотрению о вещах, делая логические выводы, и после этого говорить: «Всё, что является благим и полезным (по доводам разума), лучше, и чем больше этого, тем оно полезней». Поистине, твой разум не приведёт тебя к божественным таинствам, однако они могут открыться через пророческую силу. Тебе необходимо следовать Пророку (да благословит его Аллах и приветствует), ведь нельзя постичь суть вещей суждением по аналогии, разве ты не видишь, каким образом тебе было велено совершать молитву или не совершать её в течение всего дня? Тебе было велено отказаться от её совершения сразу после утренней и вечерней молитвы, когда солнце встаёт, садится и находится в зените, и это в сумме равняется трети всего дня».

Он также сказал в книге «Аль-Ихья»: «Подобно тому, как разум человека не способен постичь полезные качества лекарств, несмотря на то, что путь к постижению лежит через пробу и испытание этих лекарств на себе, так и разум не способен постичь то, что принесёт пользу в последнем мире, и здесь уже опыт не поможет. Разве что к нам вернутся некоторые умершие и сообщат о делах, которые приближают к Аллаху или отдаляют от Него, но это такое событие, на которое даже не надеются».

Автор «Маджма аль-Бахрейн»[16] сказал в своём шархе: «Некий мужчина захотел совершить в пустыне праздничную молитву до наступления ее времени, а Али (да будет доволен им Аллах) запретил ему это, на что мужчина ответил: «О повелитель правоверных, я знаю, что Аллах не подвергает наказанию за молитву», тогда Али (да будет доволен им Аллах) сказал: «Я же знаю, что Аллах не наградит за дело, которое не совершал и к которому не побуждал Пророк (да благословит его Аллах и приветствует), в таком случае твоя молитва будет только забавой, а забава (в религии) запрещена, и возможно, Аллах Всевышний подвергнет тебя наказанию за это и за твоё противоречие Пророку (да благословит его Аллах и приветствует)»».

Автор «Аль-Хидаи»[17] сказал: «Не приветствуется совершать дополнительные (нафиль) молитвы после захода времени утренней молитвы больше, чем два ракаата (фаджра), потому что Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) не добавлял к этому ничего, несмотря на то, что он очень бережно относился к своим молитвам»[18].

Посмотри же, как эти авторы в разделе поклонения сделали невыполнение Пророком того или иного действия доказательством нежелательности этого.

Ибн аль-Хумам[19] сказал: «То поклонение, суть которого колеблется между обязательностью и нововведением, необходимо совершать из предосторожности. А что колеблется между сунной и нововведением, игнорируется, потому что отказ от нововведения обязателен, а совершение сунны – нет»[20].

В «Аль-Хулясе»[21] приводится вопрос, указывающий на то, что нововведение вреднее, чем отказ от обязательного действия: «Если человек сомневается, совершил он молитву или нет, а время молитвы ещё не вышло, он должен совершить её ещё раз, если же время вышло, а затем он засомневался, то ему не нужно совершать её повторно. Если же он сомневается в послеобеденной (аср) молитве, то должен [повторить её, но в таком случае ему следует] читать Коран только в первом и третьем ракаате, и не читать во втором и четвёртом, потому что читать Коран в первых двух ракаатах фард-намаза – обязательно, но ему не стоит этого делать из-за вероятности того, что он совершает [уже совершённую молитву, следовательно, повторённая им аср-молитва станет нафиль-намазом], а это (совершение нафиль-намаза после фарда аср-намаза) является порицаемым нововведением»[22].

Передаётся, что Суфьян ас-Саури[23] (да помилует его Аллах) сказал: «Нововведение любимей для Иблиса, чем грех, потому что в грехах каются, а в нововведении никто не кается»[24].

Причина кроется в том, что грешник знает о своём грехе, и есть надежда, что он откажется от него и покается, а что касается нововведенца, то он считает своё нововведение поклонением и подчинением Аллаху, следовательно, он не кается и не просит за него прощения.

Было передано, что Иблис сказал: «Отяготил я сынов Адама грехами и проступками, а они отяготили меня испрашиванием прощения у Аллаха, затем я придумал для них грехи, в которых они не каются и не просят за них прощения – это нововведения под личиной поклонения»[25].

Многие люди аргументируют отсутствие какой-либо нежелательности в следовании нововведениям хадисом, который распространился среди них: «То, что мусульмане видят благим, то и Аллах считает благом, а то, что мусульмане считают плохим, то и Аллах считает плохим»[26]. Является ли такая аргументация верной?

Ответом на это будут слова некоторых почётных учёных, что данная аргументация не является правильной, а хадис – довод не в их пользу, а против них самих. Потому что некоторые версии его восходят к словам ибн Масуда. Передали их Ахмад, аль-Баззар, ат-Табарани, ат-Таялиси, Абу Нуайм: «Поистине, Аллах посмотрел на сердца рабов, выбрал из них Мухаммада и отправил его с посланием. Затем посмотрел на сердца рабов, выбрал из них его сподвижников и сделал их помощниками в Своей религии и заместителями Своего Пророка, ведь то, что мусульмане (аль-муслимун) считают благим, то и Аллах считает благим, а что мусульмане считают скверным, то и Аллах считает скверным».

Нет сомнений в том, что (согласно грамматике арабского языка) вид определённого артикля «алиф-лям» в слове «аль-муслимун» подразумевает, что этот хадис не охватывает всех мусульман как класс, ведь иначе это будет противоречить словам Пророка (да благословит его Аллах и приветствует): «Моя община разделится на 73 течения, и все они будут в Огне, кроме одной»[27]. Ведь каждое течение общины мусульман считает свою идеологию благой, и отсюда следует, что ни одна из них не окажется в огне. Также некоторые мусульмане считают нечто хорошим, а другие считают это скверным, и, следовательно, нельзя будет отличить плохое от хорошего.

Значит, артикль «алиф-лям» в слове «аль-муслимун» либо принадлежит к разделу «ахд» (упомянутое прежде), а так как прежде в хадисе были упомянуты сподвижники, то под мусульманами подразумеваются только сподвижники; либо же частица «лям» принадлежит к разделу «истиграк хасаису аль-джинс» (охватывание специалистов этой общины), и тогда под словом «мусульмане» подразумеваются муджтахиды, которые являются полноценными единицами, приверженцами Ислама (то есть мусульманами в полноценном смысле: и мусульмане, и учёные), потому что когда некое слово упоминается в тексте (в нашем случае слово «мусульмане» в хадисе) в абсолютной форме (без каких-либо описаний или ограничений), то его следует вернуть к полноценному смыслу (согласно науке усуль аль-фикх), если нет свидетельства об обратном, а полноценный смысл здесь – муджтахид.

Таким образом, смысл хадиса таков: то, что считают благим сподвижники Пророка (да благословит его Аллах и приветствует) или муджтахиды, то считает благим и Аллах, а то, что сподвижники или муджтахиды считают плохим, и Аллах считает плохим.

Можно также сказать, что частица «лям» в слове «аль-муслимун» нужна для обозначения охвата всех единиц, входящих в это слово, и тогда смысл будет таков: если все мусульмане считают что-либо благим, то Аллах считает его благим, а то, что все мусульмане считают скверным, и Аллах считает скверным. Если же есть нечто, относительно чего мусульмане расходятся во мнениях, то следует принять в расчёт те поколения мусульман, о которых засвидетельствовано благое, а не те, среди которых, по словам Пророка (да благословит его Аллах и приветствует), будет распространена ложь; опираться на них не следует, как это указано в его словах: «Лучший век – это тот, в котором я был ниспослан, затем – следующие за ним, затем – следующие за ним, а затем последует поколение, среди которого распространится ложь, так не опирайтесь же на их слова и дела[28].

Нет сомнений в том, что сподвижники, их последователи и имамы муджтахиды считали то нововведение, что превышало необходимость, скверным, следовательно, для Аллаха оно тоже является скверным.

Нечто подобное высказал Пророк (да благословит его Аллах и приветствует): «Моя община не объединится в заблуждении»[29]. Под общиной в этом хадисе имеются в виду те муджтахиды, чьи мнения в совокупности составляют «иджма». Они по умолчанию не обвиняются в явном грехе и нововведении, потому что грехи зарождают подозрение и аннулируют доверие к человеку. А нововведенец призывает людей к новшествам и не является членом этой общины в абсолютном смысле, потому что слово «община» в хадисе передано без каких-либо описаний и ограничений, и под ним понимается только Ахлю-Сунна валь-Джамаа. Они те, кто последовал путём Пророка (да благословит его Аллах и приветствует) и его сподвижников, а не путём сторонников новшеств и заблуждения, как сказал Пророк (да благословит его Аллах и приветствует): «Моя община – это те, кто последовал моей сунне»[30].

Уже было сказано ранее, что тот учёный или праведник, который не является муджтахидом, равен по положению простолюдинам, чьи слова не принимаются во внимание. Также правильно подразумевать под словами «моя община» всех её членов, опираясь на то, что изафетная связка здесь подобна определённому артиклю, который охватывает все единицы смысла слова «община». В таком случае смысл будет таков: «Не объединится вся моя община никогда в заблуждении, как это произошло с иудеями и христианами по прошествии времени [после смерти] их пророков», и тогда этот хадис будет соответствовать словам Пророка (да благословит его Аллах и приветствует): «Не перестанет существовать группа из моей общины, которая будет воплощать повеление Аллаха, не навредят ей те, кто оставит её без помощи, и те, кто будет противоречить ей, пока не явится веление Аллаха»[31].

Исходя из того, что это правда, каждому мусульманину в наше время необходимо остерегаться обольщения  нововведениями, защищать свою религию от обычаев, к которым он привык и на которых вырос, ведь они – смертельный яд, вреда которого мало кто избежал, и который мало кому из отравленных открыл истину. Разве ты не видишь, что курайшиты из-за обычаев и традиций, к которым привыкли, отвергли Пророка (да благословит его Аллах и приветствует), прямой путь и знамения, с которыми он пришёл?  

Это стало причиной их неверия и преступления, так, что скверные слова в адрес Пророка (да благословит его Аллах и приветствует) они сказали по причине обычаев, на которых воспитывались и росли. Поэтому ибн Масуд говорил: «Остерегайтесь новшеств, ведь религия не уходит разом – дьявол вводит новшества для вас, пока вера не покинет ваши сердца».

Поэтому верующему не следует обольщаться и аргументировать истинность какого-либо дела упорством или постоянным поклонением. Ведь упорство в практике чего-то и неотступное следование делу, даже если оно распространено, не указывает на истинность этого дела в религии, ведь истинность – не причина этого упорства или усердия, причина в том, что упорствующий человек вырос среди своего народа, который исповедовал это новшество. Длительное пребывание с ними оказывает большое влияние на степень упорства в практике любого дела, истинное оно или ложное.

Разве ты не видишь, что таким усердием обладают приверженцы невежества, например, иудеи, христиане и им подобные? Так остерегайся же этого смертельного яда и будь с теми, кто направляется к истине, будь бдителен к чистоте твоего пути, следуя Пророку и отказываясь от новшеств. Следование Пророку (да благословит его Аллах и приветствует) – это в наше время лучшее дело для человека, которое достойно практики из-за распространённых издавна действий, противоречащих сунне. Тебе необходимо по мере сил остерегаться нововведений, даже если большинство людей согласились с их законностью. Пусть тебя не обольстит их согласие с законностью того, что ввели люди после сподвижников. Тебе следует быть щепетильным в исследовании их деяний и положения, ведь самый знающий и близкий к Аллаху из людей – тот, кто больше похож на них и лучше осведомлён об их пути, так как у них берётся религия и именно они передали шариат от его основателя, ведь в хадисе сказано: «Если люди впадут в разногласия, то следуйте за савадуль-азам»[32].

Под выражением «савадуль-азам» подразумевается следование истине, даже если следующих ей мало, а противоречащих – много, потому что истина – это то, чего придерживается первое поколение общины, то есть сподвижники, а множество ошибающихся, идущих после них, не принимаются во внимание. Фудайль ибн Ияд говорил (приведено по смыслу): «Следуй прямым путём, и пусть тебе не навредит немногочисленность  идущих по нему; остерегайся путей заблуждения, и пусть тебя не обольстит множество гибнущих на них»[33].

Некоторые предшественники сказали: «Если ты согласился с шариатом и узрел истину, то не обращай внимания на тех, кто противоречит тебе, даже если это будут все вокруг».

Ибн Масуд (да будет доволен им Аллах) сказал: «Вы живёте в такое время, когда лучший из вас – тот, кто спешит творить дела, но придёт после вас время, когда лучшим из людей окажется тот, кто будет поступать осмотрительно и часто останавливаться (перед тем, как что-то совершить) по причине множества сомнений и неясностей»[34].

Имам аль-Газали сказал: «Он (ибн Масуд), несомненно, прав, ведь в наше время тот, кто поступает неосмотрительно и следует большинству людей в том, во что они впали, и углубляется в то, во что они углубились, погибнет так же, как погибли они»[35].

Основа религии и её опора – это не множество поклонений, рецитация Корана, усердная борьба со своим эго с помощью голодания и тому подобное, это бдительность в отношении бед и недугов, которые могут принести нововведения, ведь по причине своей распространённости они стали подобны религиозным обрядам и обязательным деяниям, возложенным на нас. О если бы мы только относились к ним, как к новшествам, ведь в таком случае от нас можно было бы ожидать покаяния и просьбы о прощении к Аллаху, однако мы считаем их поклонением и подчинением (Аллаху) и сделали их нашей религией, следуя в этом предыдущим поколениям, которые ошиблись, проявили беспечность или забылись. Мы сделали их примером для подражания в нашей религии, и даже если придёт к нам кто-нибудь из тех, к кому наши сердца испытывают уважение, и начнёт ругать за следование этим нововведениям, то мы скажем ему: «Это дозволено, ведь к такому мнению пришёл такой-то!», и приведём мнения некоторых учёных, предшествовавших нам, но которые ошиблись, забылись или проявили небрежность. Если же этот некто не будет пользоваться нашим почётом или уважением, то услышит от нас то, о чём даже не мог помыслить! Всё это по причине такого вопиющего невежества, которого не может осознать сам его носитель. Если бы мы увидели его в себе, то взяли бы в свои спутники того, кто поведёт нас к истине. Те же забывшиеся, ошибившиеся и небрежные на самом деле не сумели привести нам доказательств из нашей религии, а ведь слепо следовать за человеком в религии не дозволяется, за исключением случая, когда он безгрешен и не совершает ошибок. Таковым является основатель шариата либо тот, о ком он засвидетельствовал благое, а именно: те, кто жил в три первые века, каждый из которых Мудрость Законодателя выделила добродетелью.

Для первого века Всевышний Аллах установил особое качество, которым не обладает больше никто – лицезрение Пророка (да благословит его Аллах и приветствует) и наблюдение за ниспосланием ему откровения. Аллах велел им сохранить это откровение таким образом, чтобы ни одна буква не была утеряна, они собрали его и облегчили это дело тем, кто пришёл после них. Они сохранили хадисы Пророка в своих сердцах и подтвердили их достоверность. Они внесли необъятный вклад в становление этой религии, и никто более не способен совершить нечто подобное, пусть же Аллах одарит их от всей общины их Пророка лучшим воздаянием.

После них шли их последователи – табиины. Они собрали разбросанные хадисы и аспекты религии, переняли шариатские постановления и толкования Корана у сподвижников. Иногда табиин для получения одного хадиса или решения одного вопроса отправлялся на расстояние месяца или двух пути. Они наилучшим и полноценным образом систематизировали и упорядочили шариатские постановления и также внесли неизмеримый вклад в становление этой религии.

После них шли их последователи – табиут-табиин (последователи последователей сподвижников), среди которых появились известные факихи, к которым обращались по поводу новых вопросов и проблем, не существовавших во времена Пророка (да благословит его Аллах и приветствует) и его сподвижников. Они уже застали Коран собранным, облегчённым для изучения, а хадисы – сохранёнными и систематизированными. Они обучились фикху Корана и хадисов по правилам шариата и извлекли из них шариатские постановления согласно основам права («усуль аль-фикх»), обозначили, какие в них имеются указания, и облегчили их для людей. Таким образом, с помощью этих имамов наука в обществе упорядочилась, а положение религии общины Мухаммада (да благословит его Аллах и приветствует) укрепилось. Аллах выделил их этой особенностью – делом укрепления религии.

Когда они умерли, пришедшее после них поколение не нашло, какую услугу можно оказать этой религии. Они увидели, что дела религии полноценно выстроены, и им не осталось ничего, кроме как выучить всё то, что извлекли и объяснили факихи, и поняли, что достичь блага они могут только следованием прежним имамам, таклидом за ними и суждением согласно их мере. Если же они понимали что-либо из религии не так, как это было понято прежними факихами, то их понимание отвергалось, кроме вопросов, которые не были разъяснены в прежние времена ни словом, ни делом. В таком случае они должны были разобрать их согласно правилам и основам предыдущих имамов, и тогда их шариатские постановления принимались в расчёт; а иначе не принимались во внимание.

Это потому что каждый, кто пришёл после них, говорит, что такое-то нововведение желательно, затем обосновывает это доказательством, которого не было в основах права старых имамов. Такое обоснование не принимается, ведь следование и подражание кому-либо другому помимо них, только из-за благого предположения дозволено в случае, если тот, за кем следуют является справедливым муджтахидом, а не мукаллидом. Однако когда время иджтихада прошло, следование мазхабу муджтахида ограничилось передачей авторитетных книг, которые были в обращении между учёными. Передача мнений из этих книг дозволена для тех, кто способен на извлечение этих сообщений или мнений, для тех, кто достоверен и добросовестен в делах и знаниях, но не для тех, кто не может выводить эти решения, ведь нельзя вводить в практику любую книгу. Ведь в то время появились книги, составленные ненадёжными мужами, не имевшими знаний о реальном положении дел и о словах каждого учёного, потому что после первых трёх столетий скверна и грехи в людях стали преобладать, и человек, степень религиозности которого скрыта, стал восприниматься как грешник, он стал нуждаться в каких-то благих качествах, по которым мы бы смогли судить о его правдивости.

Затем, мы имеем установленное правило, которое необходимо знать – если передаётся вопрос фикха, то нужно изучить его. Если он взят из известного, распространённого источника, такого как Коран, Сунна или иджма, то ни у кого нет права оспаривать его; если же он взят из неизвестного и нераспространённого источника, однако это вопрос иджтихада, в таком случае, если его передаёт муджтахид, то от мукаллида требуется лишь следовать ему и от него необязательно требуются доказательства. Потому что слова муджтахида являются доказательством для мукаллида. Если передающий какое-либо мнение о фикхе является мукаллидом, а не муджтахидом, но он передаёт его от муджтахида, и это установлено им, то этому мнению также необходимо следовать. Если же он передаёт его не от муджтахида, а от себя лично или другого мукаллида, или же вообще не указывает, от кого, то нужно привести шариатское обоснование, и претензий к этому не будет. Если же он не приводит его, то нужно изучить, согласуется ли это решение с основами и достоверными книгами, и в случае, если относительно него нет разногласия, то практика данного постановления дозволена. Однако практикующему в этом случае не следует оставаться в положении мукаллида, нужно потребовать доказательство того, что он передаёт. Если же слова передающего противоречат основам или достоверным книгам, то изначально не стоит обращать на них внимание. Ведь учёные ясно заявили, что следование мнению, правильность которого неизвестна, недействительно, даже если неправильность этого мнения не установлена точно, а тем более – если она установлена.

(Ахмад ибн Абдул-Кадыр ар-Руми аль-Ханафи, «Маджалис аль-Абрар», с. 229)

 

[1] Муслим, 2–592 (867), без слов «каждое нововведение», это дополнение передаётся у ан-Насаи, 3–188 (1578).

[2] 1–150 (102).

[3] Абу Дауд, данное выражение передаёт он, 4–200 (4607); ат-Тирмизи, 5–44 (2676); ибн Маджа, 1–15 (42). Ат-Тирмизи сказал: «Это хороший хадис, достоверный».

[4] Передал Муслим, 4/1835 (2361, 2362, 2363), из хадисов Тальхи, Рафи ибн Хадидж, Аиши и Анаса, да будет доволен ими Аллах.

[5] Передал Абдурраззак в «Мусаннаф», 3/221 (5409); ад-Дарими в «Ас-Сунан», 1/79 (204); ибн абу Асым в «Аз-Зухд», 358; ат-Табарани в «Аль-Кабир», 9/126 (8633); абу Нуайм в «Аль-Хилья», 4/381.

[6] См. «Аль-Хавадис ва аль-бида», ат-Туртуши, 266, и «Аль-Баис аля инкари аль-бида» абу Шама, 41.

[7] См. «Аль-Хавадис ва аль-бида», 186, «Аль-ибда фи мадар аль-ибтида», Али Махфуз, 169.

[8] См. «Аль-ибда фи мадар аль-ибтида», 166.

[9] См. «Аль-бида ва аль-Мухадасат ва ма ля асля ляху», Джамуд ибн Абдулла аль-Матар, 325.

[10] Сура Аш-Шура, аят 21.

[11] Сура Ат-Тауба, аят 31.

[12] См. «Аль-ибда фи мадар аль-ибтида», 171; «Аль-бида ва аль-Мухадасат ва ма ля асля ляху», 188.

[13] Сура Аль-Ахзаб, аят 41.

[14] Сура Фуссылят, аят 33.

[15] Сура Аль-Маида, аят 3.

[16] Возможно, имеется в виду книга «Маджма аль-Бахрейн ва мультака ан-Нахрейн» по ханафитскому фикху имама Музаффаруддина Ахмада ибн Али ибн Сагляба, известного как ибн Саати аль-Багдади аль-Ханафи (умер в 694 году от переселения). («Кашфуз-Зунун», 2/1599).

[17] Книга «Аль-Хидая фи шарх аль-бидая» издана в четырёх томах (Бейрут: «Аль-Мактаба аль-Ислямия»). Автор – Али ибн абу Бакр ибн Абдульджалиль, абу аль-Хусейн, Бурхануддин, аль-Маргинани, аль-Ханафи (родился в 511 году), его современники признали за ним первенство и достоинство (в знаниях), умер в 593 году хиджры. Его биография приводится в книгах «Аль-Джаухара аль-Мудыа», 2–627, «Идах аль-Макнун», 2–570, «Хидая аль-Арифин», 1–702.

[18] От Саида ибн аль-Мусайиба передаётся, что когда он увидел человека, который совершал молитву больше чем два ракаата после захода фаджра, при этом удлиняя поясной (руку) и земной (суджуд) поклоны, то запретил ему это, и человек сказал ему: «О абу Мухаммад, разве Аллах накажет меня за молитву?», а тот ответил: «Нет, но Он накажет тебя за противоречие сунне». (Передал ад-Дарими в «Ас-Сунан», 1–126, (436), Абдурразак в «Аль-Мусаннифе», 3–52 (4755), аль-Байхаки в «Аль-Кубра», 2–466 (4234), только у ад-Дарими в истории говорится про молитву после молитвы асра.

[19] Мухаммад ибн Абдульвахид ибн Абдульхамид ибн Масуд, аль-Камаль ибн аль-Хумам, Каирский, аль-Ханафи, родился в 790 году хиджры, был имамом в основах права, тафсире, фикхе и наследственном праве. Составил полезные труды, такие как «Шарх аль-Хидая» по фикху, «ат-Тахрир» по усулю аль-фикху, «Аль-Мусаяра» по усулю ад-дину. Умер в 861 году в Египте. Его биография приведена в «Шазарат аз-Захаб», 4–298, «Ад-Дуу ал-люма», 8–127, «Аль-Бадаи ас-Санаи», 2–201.

[20] «Шарх фатх-Кадир», 1–521; «Аль-Бахр ар-Раик», 2–178.

[21] «Хуляса аль-Фатава» шейха имама Тахира ибн Ахмада ибн Абдуррашида, аль-Бухари, ас-Сархаси, аль-Ханафи, умер в 542 году хиджры. («Кашфу аз-Зунун», 1–702, 718).

[22] Это передал также ибн Нуджейм в труде «Аль-Бахр ар-Раик».

[23] Суфьян ибн Саид ибн Масрук, абу Абдулла, ас-Саури, аль-Куфи, шейх уль-Ислам, имам, хафиз, муджтахид, господин учёных, поступающих согласно своим знаниям, своего времени. Рождён в 87 году хиджры, был достойным доверия, доверенным человеком, доводом для других учёных, достоверность его слов была известна, он передал множество хадисов, усердствовал в поклонении и богобоязненности. Умер в Басре в месяце Шаабан 161 года хиджры. Его биография приведена в «Табакат ибн Саид», 6–371, «Аль-Хилья», 6–356, «Ас-Сияр», 7–229.

[24] Сообщение вывел ибн аль-Джаад в своём Муснаде, 272 (1809), аль-Лялякяи в «Шарх усуль аль-Итикад», 1–132 (238), абу Нуайм в «Аль-Хилья», 7–26, аль-Байхаки в «Аш-Шуаб», 7–59 (9455), ибн аль-Джаузи в «Тальбис Иблис», 22…

[25] Передал Ханад со слов аль-Хасана в «Аз-Зухд», 2–464 (928); ад-Дарими, 1–103 (308); аль-Лялякяи передал со слов аль-Авзаи подобное этому в «Шарх усулиль-Итикад», 1/131-132 (236). Упомянул эту историю Абу аль-Фатх аль-Макдиси со слов Ата аль-Хурасани в «Мухтасаруль-худжа», 316-317 (350); ибн Абу аль-Асым отнёс её к Пророку в «Ас-Сунна», 9-10 (7); и абу аль-Касим аль-Асбахани получил по своей цепочке в «Аль-Худжа», 1–269 (104).

[26] Вывел этот хадис, отнеся к Пророку (да благословит его Аллах и приветствует), ибн аль-Джаузи со слов Анаса (да будет доволен им Аллах) в «Аль-Иляль аль-Мутанахия», 1–281 (452), и сказал: «В его передаче уединился Сулейман ибн Амр ан-Нахаи». Ахмад ибн Ханбаль сказал: «Он сочинял хадисы». Этот хадис также известен как слова ибн Масуда (да будет доволен им Аллах).

Вывели его, приписав ибн Масуду (да будет доволен им Аллах), абу Дауд ат-Таялиси, 33 (246); Ахмад, 1–379 (3600); аль-Баззар, 5/212-213 (1716); ат-Табарани в «Аль-Кабир», 9–112 (8083), и «Аль-Аусат», 4–58 (3602); абу Нуайм в «Аль-Хилья», 1–375; аль-Байхаки в «Аль-Итикад», 322. Хафиз ибн Хаджар посчитал хорошей цепочку Ахмада в книге «Ад-Дирая фи тахриджи ахадис аль-Хидая», 2–187. Аль-Аджалюни сказал: «Это хадис, восходящий к сподвижнику, хороший…». Хафиз ибн Абдульхади сказал: «Передаётся, что он восходит к Пророку от Анаса  посредством цепочки, в которой есть пропущенные звенья. Самое достоверное – это то, что восходит к ибн Масуду» («Кашфу аль-Хафа», 2–245).

[27] Вывел этот хадис абу Дауд со слов абу Хурайры, 5–17 (4596); также ат-Тирмизи, 5–25 (2640); ибн Маджа, 4–352 (3991) и другие авторы муснадов. Этот хадис известен, сохранён, передаётся от многих сподвижников различными путями в похожих друг на друга версиях. См. «Кашф аль-хафа», 1/168–170, 369-370. Некоторые учёные удостоверили его, среди них ат-Тирмизи, аль-Хаким, ибн Теймия, ибн Касир, аз-Захаби.

Ат-Тирмизи сказал, что хадис абу Хурайры хороший, достоверный. Ибн Касир сказал: «Этот хадис передаётся в муснадах и сунанах по путям, которые подтверждают друг друга», «Тафсир ибн Касир», 2–466.

[28] Передали аль-Бухари, 2–938 (2508, 2509), и Муслим, 4/1963–1964 (2533, 2534, 2535), из хадиса ибн Масуда, абу Хурайры и Имрана ибн Хусайна (да будет доволен им Аллах), только у них приведены слова «лучшие люди» вместо «лучший век», а слова «затем последует поколение, среди которого распространится ложь, так не опирайтесь же на их слова и дела» автор пересказал по смыслу.

[29] Ибн Маджа (2/1303 (3950)) передал хадис от Анаса. Хафиз ибн Хаджар аль-Аскалани сказал: «Это сказано в известном хадисе, у которого множество путей, по каждому из которых передаётся это высказывание. Можно также подкрепить его хадисом Муавии, который восходит к Пророку: «Не исчезнет группа из моей общины, которая будет действовать согласно приказу Аллаха, не навредят ей те, кто оставит её без помощи, и те, кто будет противоречить им, пока не снизойдёт веление Аллаха!»; хадис вывели аль-Бухари и Муслим. Аргумент в этом хадисе заключается в том, что группа, которая придерживается истины до Судного дня, не позволит (общине) объединиться в заблуждении». («Тальхисуль-Хабир», 3/141). Аль-Аджалюни, упомянув подкрепляющие свидетельства и пути, сказал: «Этот хадис известен по своему смыслу, у него есть множество цепочек передачи и подкрепляющих доводов, восходящих к Пророку (да благословит его Аллах и приветствует) и других». («Кашф аль-Хафа», 2/470 (2999)).

[30] Ибн Маджа вывел смысл хадиса от Айши, 1/592 (1846): «Кто не поступает согласно моей сунне, тот не из нас». В двух Сахихах от Анаса говорится, что Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) сказал: «Кто отвернётся от моей сунны, тот не из нас». (аль-Бухари, 5/1949 (4776); Муслим, 2/1020 (1401))

[31] Вывели аль-Бухари, 1/39 (71), и Муслим, 3/1524 (1037), из хадиса Муавии.

[32] Вывел ибн Маджа, 2/1303 (3950); а также Ваид ибн Хамид в своём муснаде, 367 (1220); аль-Лялякяи в «Шарх усуль аль-Итикад», 1/105 (153), из хадиса Анаса.

[33] Привёл аль-Байхаки со своей цепочкой в «Аз-Зухд аль-Кабир», 2/131 (240), а также ибн Асакир в «Табъиин казб аль-муфтари», 331.

[34] Это высказывание отнёс к ибн Масуду имам аль-Газали в «Аль-Ихья», 1/79. Вывел его также аль-Байхаки в «Аш-Шуаб», 2/305 (1882); и ибн Асакир в «Тарих Димашк», 58/311, от Мутрифа.

[35] «Аль-Ихья», 1/79.

Похожие материалы