Продолжая серию опровержений антиашаритских работ, на этот раз мы рассматриваем работу псевдосалафитского автора Абу Исмаила ар-Руси под названием «Ученые о секте ашариты» или по другому «Благородный подарок требующему довода в познании состояния людей опустошения и заблуждения». В своей работе оппонент уделил внимание сбору цитат ученых, которые, по его мнению, дискредитируют мазхаб «куллябитов» и «ашаритов». Целью автора, как это было им обозначено в предисловии работы, является «познание положения секты ашаритов в глазах ученых этой религии», а также «кратко указать мусульманам на великое заблуждение этой секты».
Наша цель — последовательно рассмотреть приведенные цитаты, оценить высказывания ученых, которые упоминает автор, а также выявить ошибки и искажения, допущенные в этой работе.
Первая цитата: критика от Ахмада ибн Ханбаля
Говорит оппонент:
Сказал Абу Али ас-Сакафи обращаясь к ибн Хузейме:
ما الذي أنكرت أيها الأستاذ من مذاهبنا حتى نرجع عنه؟
«Скажи нам, что ты порицаешь в нашем мазхабе, чтобы мы вернулись от этого?»
Имам ибн Хузейма ответил:
ميلكم إلى مذهب الكلابية، فقد كان أحمد بن حنبل من أشد الناس على عبد الله بن سعيد بن كلاب، وعلى أصحابه مثل الحارث وغيره
«Вашу склонность к мазхабу куллябитов, имам Ахмад ибн Ханбаль был одним из самых сильных людей против Абдуллаха ибн Саида ибн Кулляба и его учеников, подобных аль-Харису и другим»[1].
Ответ:
Наш оппонент в своей работе неоднократно ссылается на критику ибн Кулляба. В этой связи, прежде чем перейти к обсуждению самих цитат, есть необходимость сделать введение, где мы обсудим, кто такой ибн Кулляб, за что его критиковали, все ли ученые его критиковали, а также обсудим насколько правильно использовать критику в сторону ибн Кулляба с целью критики ашаризма.
Ибн Кулляб — это Абу Мухаммад Абдуллах ибн Саид аль-Каттан, более известный как ибн Кулляб (ум. 241 г. х.) — главный исламский мутакаллим из Басры. Он был известен своими участиями в дискуссиях, которые проводил в защиту убеждений приверженцев хадиса в вопросах атрибутов Аллаха и сотворенности Корана. Школа «куллябизма» фактически возникла на основе необходимости рациональной защиты суннитских убеждений в период активности мутазилитов.
Важнейшей частью деятельности ибн Кулляба была полемика с мутазилитами, каррамитами, рафидитами и джахмитами. Его школа сыграла значительную, сильную и смелую роль в опровержении сектантов — куллябиты дискутировали с мутазилитами даже в их собственных кругах и собраниях, не взирая на то, что дискуссия с мутазилитами в период их политической власти могла привести к серьезным проблемам. Известно, что халиф аль-Мамун, в период которого проходила научная активность ибн Кулляба, фанатично придерживался мутазилизма и пытался навязать эти взгляды народу, даже применяя силу для их утверждения.
Одним из последствий этого стали пытки и гонения, которым подвергся имам Ахмад ибн Ханбаль (ум. 241 г. х.) за его отказ признать сотворенность Корана. Мутазилиты достигли высоких позиций в государстве за счет их близости к двору аль-Мамуна. Их рационализм нравился халифу, в результате чего видные мутазилиты, такие как ибн Аби Дуад, возглавляли собрания халифа. Мутазилиты выдвигали псевдорациональные доводы в защиту своих взглядов, при этом обвиняя суннитов в полемической слабости. Чтобы разоблачить ошибочность их доводов, донести истину до широких кругов и дать достойный ответ на их нападки, требовались ученые, сведущие в рациональных науках. Этим ученым оказался ибн Кулляб и его соратники, которых стали называть «куллябитами». Именно ибн Кулляб смог через рациональные доказательства укрепить позиции ученых хадиса. Он не только разоблачил слабость их доводов, но и разработал убедительные рациональные доказательства в защиту убеждений последователей хадиса.
Хафиз ибн Асакир (ум. 571 г. х.) (да смилуется над ним Аллах) пишет, описывая события того периода:
أعظم مَا كَانَت المحنة يَعْنِي الْمُعْتَزلَة زمن الْمَأْمُون والمعتصم فتورع من مجادلتهم أَحْمد بن حَنْبَل رَضِيَ اللَّهُ عَنْهُ فموهوا بذلك على الْمُلُوك وقَالُوا لَهُم إِنَّهُم يعنون أهل السّنة يفرون من المنَاظرة لما يعلمونه من ضعفهم عَن نصْرَة الْبَاطِل وَأَنَّهُمْ لَا حجَّة بأيدهم وشنعوا بذلك عَلَيْهِم حَتَّى امتحن فِي زمانهم أَحْمد ابْن حَنْبَل وَغَيره فَأخذ النَّاس حِينَئِذٍ بالْقَوْل بِخلق الْقُرْآن حَتَّى مَا كَانَ تقبل شَهَادَة شَاهد وَلَا يستقضي قَاض وَلَا يُفْتِي مفت لَا يَقُول بِخلق الْقُرْآن وَكَانَ فِي ذَلِك الْوَقْت من الْمُتَكَلِّمين جمَاعَة كَعبد الْعَزِيزِ الْمَكِّيّ والْحَارث المحاسبي وعَبْد اللَّهِ بن كلاب وَجَمَاعَة غَيرهم وَكَانُوا أولي زهد وتقشف لم يرَوا اُحْدُ مِنْهُم أَن يطَأ لأهل الْبدع بساطًا وَلَا أَن يداخلهم فَكَانُوا يردون عَلَيْهِم ويؤلفون الْكتب فِي إدحاض حججهم
«Наибольшего влияния мутазилиты достигли во времена аль-Мамуна и аль-Мутасима. Ахмад ибн Ханбаль воздерживался от диспутов с ними, но они использовали это против него, говоря правителям, что сторонники Сунны избегают дискуссий из-за слабости своих аргументов и неспособности защитить ложные убеждения. Они распространяли эту клевету, пока не начались испытания во времена имама Ахмада ибн Ханбаля и других. Людей принуждали признавать сотворенность Корана, потому как от отрицающих не принимались свидетельства, они не могли быть назначены в судьи, и даже их фетвы не издавались. В то время среди мутакалимов были такие выдающиеся личности, как Абдуль-Азиз аль-Макки, Харис аль-Мухасиби, ибн Кулляб и другие. Они опровергали заблуждения мутазилитов и писали книги, разоблачающие их ложные аргументы»[2].
Имам Ахмад и другие современники ибн Кулляба из числа суннитов сознательно избегали погружения в ильм аль-калям. В таких условиях основная тяжесть противостояния с мутазилитами легла на плечи ибн Кулляба. Эта смелая черта ибн Кулляба была настолько блистательной, что не оставила без внимания даже шейха ибн Таймийю, который будучи противником куллябитской школы, отмечал высокий вклад ибн Кулляба в борьбе с мутазилитами и джахмитами.
Шейх ибн Таймийя (ум. 728 г. х.) (да смилуется над ним Аллах), говоря о полемике ибн Кулляба с джахмитами и мутазилитами, заявил:
وكان ممن إنتدب للرد عليهم أبو محمد عبدالله بن سعيد بن كلاب وكان له فضل وعلم ودين
«Абу Мухаммад Абдуллах ибн Саид ибн Кулляб был одним из тех, кто выступил с опровержениями против мутазилитов. Он обладал знаниями, добродетелью и религией»[3].
Однако, в отношении к мутакаллимам, подобных ибн Куллябу, существует глубокая несправедливость. Мутакаллимы были подобны тем, кто, героически сражаясь с ядовитым смогом, был вынужден вдыхать его отравленные вещества, подвергая опасности собственное здоровье. Мутакаллимы, опровергая ересь, также подвергали опасности здоровье собственных взглядов. В этом парадокс подвига многих мутакалимов: чтобы разоблачить ложь, приходилось сперва ее изучить, а в процессе изучения ты рискуешь увязнуть в лживых сетях. Ибн Кулляб не избежал того, чтобы сойтись с мутазилитами в определенных вопросах, и ряд ученых свидетельствовали об этом.
Имам аз-Захаби (ум. 748 г. х.) (да смилуется над ним Аллах) пишет:
صَاحِبُ التَّصَانِيفِ فِي الرَّدِّ عَلَى الْمُعْتَزِلَةِ ، وَرُبَّمَا وَافَقَهُمْ
«Он (ибн Кулляб) — автор книг по опровержению мутазилитов, но иногда он с ними соглашался»[4].
Дополнительной несправедливостью, с которой сталкивались мутакаллимы, была предвзятость оппонентов, зачастую распространявших о них ложные обвинения. Не избежал этой участи и ибн Кулляб — мутазилиты распространили информацию, будто он тайно действовал в интересах христианства. Некоторые ханбалиты переняли эти мутазилитские наговоры и стали их распространять в своих книгах. Однако многие ученые единодушно отвергли подобные обвинения в его адрес.
Шейх ибн Таймийя заявил:
ومن قال أنه ابتدع ما ابتدعه ليظهر دين النصارى في المسلمين كما يذكره طائفة في مثالبه ويذكرون أنه أوصى أخته بذلك فهذا كذب عليه وإنما افترى هذا عليه المعتزلة والجهمية الذين رد عليهم
«А что касается тех, кто утверждает, что ибн Кулляб ввел свои новшества с целью распространить среди мусульман вероубеждения христиан — как об этом заявляют некоторые — то это является ложью в его адрес. Эту клевету возвели на него мутазилиты и джахмиты, которых он опровергал»[5].
Имам аз-Захаби и Таджуддин ас-Субки также защищали ибн Кулляба.
Имам Таджуддин ас-Субки (ум. 771 г. х.) (да смилуется над ним Аллах) пишет:
وأما محمد بن اسحاق النديم فقد كان فيما أحسب معتزليا وله بعض المسيس بصناعة الكلام ، وعباد بن سليمان من رؤوس الاعتزال فإنما يذكر ما يذكره تشنيعاً على ابن كلاب وابن كلاب على كل حال من أهل السنة في أن صفات الذات ليست هي الذات ولا غيرها
«Что касается Мухаммада ан-Надима, то он, я полагаю, был мутазилитом и имел некоторое отношение к науке каляма. Аббад ибн Сулейман же был одним из лидеров мутазилизма. Их критика в адрес ибн Кулляба — это всего лишь попытка очернить его, тогда как ибн Кулляб, несомненно, принадлежал к ахлю-Сунна в вопросе о том, что атрибуты Божественной сущности не являются ни самой Сущностью, ни чем-то отличным от Сущности»[6].
Таким образом, ибн Кулляб вызвал волнения среди мутазилитов, своим смелым противостоянием их логическим доводам. Однако, как видно, он разгневал не только мутазилитов, но и некоторых приверженцев хадиса из числа ханбалитов, особенно своей приверженностью к науке каляма, которую ибн Кулляб считал жизненно необходимой для сохранения и поддержки мазхаба приверженцев хадиса перед лицом радикальных рационалистов-мутазилитов. Мы видим, что имам Ахмад ибн Ханбаль предостерегал своих последователей от общения с ибн Куллябом и его учениками.
Гнев имама Ахмада в адрес ибн Кулляба значительно отличался от гнева к нему со стороны мутазилитов. Если последние измышляли на ибн Кулляба клевету, поскольку страдали от силы его опровержений, то гнев имама Ахмада имел иную природу. Его критика проистекала не из-за несхожести целей (поскольку и имам Ахмад, и ибн Кулляб стремились защитить Сунну), а была вызвана неприятием тех рациональных методов, которые ибн Кулляб избрал для достижения этой цели.
Можно сказать, что ибн Кулляб предложил новый метод опровержений для своего времени, в котором попытался объединить текстуальные доводы Шариата и рациональные доводы с целью защиты мазхаба ахлю аль-хадис. Для того чтобы понять причину, которая побудила ибн Кулляба к этому, нужно проникнуться событиями и вызовами его эпохи. В то время мутазилиты представляли наибольшую опасность и были наиболее агрессивны по отношению к приверженцам Сунны. Появление таких людей, как ибн Кулляб и его соратники с их новыми методами, стало необходимостью, чтобы противостоять течению мутазилизма.
Ибн Кулляб твердо решил, что нельзя ограничиваться лишь текстами Шариата, особенно когда увидел, что мутазилиты отвергали многие шариатские тексты на основе разума. Куллябиты не видели ничего плохого в использовании правильных доводов разума для разоблачения заблудших, однако, в отличие от мутазилитов, куллябиты не возвышали разум над шариатским текстом и, в отличие от других приверженцев ахлю аль-хадис, не избегали категорически погружения в рациональные вопросы. Таким образом, куллябиты в своей защите убеждений суннитов сумели объединить шариатский текст и разум. Вероятно, именно это побудило таких авторитетных ученых, как Хатиб аль-Багдади и ибн Таймийя, назвать куллябитов «мутакаллимами из числа приверженцев хадиса».
Вероятно, именно обращение ибн Кулляба к новым методам, в которых он гармонировал между рациональными и шариатскими доводами, стало причиной резкой критики от имама Ахмада в сторону ибн Кулляба и его последователей. Это отмечает шейх Мухаммад Захид аль-Кавсари.
Шейх Мухаммад Захид аль-Кавсари (ум. 1371 г. х.) (да смилуется над ним Аллах) пишет:
أما كلام أحمد في إبن كلاب وصاحبه فلكراهته الخوض في الكلام وتورعه منه ولكن الحق أن الخوض فيه عند الحاجة متعين على خلاف ما يرتئيه أحمد واما كلام إبن خزيمة فيه فقول لا محصول له يدل عليه ما جرى له مع اصحابه وقد بسطناه في تحذير الخلف واما قول بعض النصارى والمعتزلة والحشوية كالهروي وغيره في حق إبن كلاب فما لا يعرج عليه اولوا الالباب وليس يوجد من يعزو اليه بدعة كما يقول إبن أبي زيد
«Что касается слов имама Ахмада об ибн Куллябе и его соратниках, то он критиковал их за углубления в калям, поскольку сам относился к этому с осторожностью. Однако истина в том, что обращение к каляму при необходимости является обязательным вопреки тому, что предпочитал Ахмад[7]. Что касается слов ибн Хузеймы о нем, то эти слова не имеют оснований, о чем свидетельствуют события, произошедшие между ним и его соратниками[8]. Мы уже подробно разобрали это в книге “Тахзир аль-халяф”[9]. А что касается высказываний некоторых христиан, мутазилитов и хашавитов, таких как аль-Харави и других, в адрес ибн Кулляба, то разумные люди не обращают на это внимания. И нет никого, кто приписывал бы ему нововведение, как об этом сказал ибн Аби Зейд»[10].
Нельзя заявить, что имам Ахмад был однозначно прав, когда критиковал ибн Кулляба за использование каляма, и нельзя заявить, что ибн Кулляб был однозначно прав во всех своих выводах, потому что каждый из них предпринимал свой иджтихад для достижения общей цели.
Сходство позиций ибн Кулляба с мутазилитами в отдельных вопросах, на которое указывает имам аз-Захаби, объяснялось исключительно необходимостью ведения полемики. В ходе дискуссии часто приходится принимать определенные правила оппонента, поскольку ни одна полемика не строится на том, что оппонент абсолютно во всем ошибается. Некоторые из аргументов оппонента могут быть в целом верными, но применяться неверно. Поэтому возникает необходимость согласиться с самим принципом, но указать на ошибочность его применения. Ибн Кулляб, соглашаясь с мутазилитами в некоторых их принципах, преследовал цель укрепить мазхаб приверженцев хадиса, а вовсе не согласиться с мутазилизмом в основе. Например, мутазилиты отрицали возникновение событий в сущности Аллаха и преследовали цель отрицания атрибутов как таковые, считая их акциденциями (а’рад), которые могут существовать только в телах. Ибн Кулляб также утвердил недопустимость возникновения событий в сущности Аллаха, но не потому, что отрицает атрибуты, ибо, ибн Кулляб подтверждал атрибуты, в отличие от мутазизитов. Однако, он отрицал их конкретные проявления (а’ян), возникающие во времени.
Если остановиться подробнее на критике имама Ахмада в адрес ибн Кулляба, то можно заметить, что оно ограничивается общими формулировками, не содержащими конкретных претензий. Невозможно установить, какие конкретно аспекты убеждений ибн Кулляба вызывали возражения у имама Ахмада. Это привело к тому, что термин «куллябизм» стал наполняться различными определениями, утрачивая связь с тем, что вкладывали в понятие «куллябизма» имам Ахмад и другие имамы, близкие к эпохе ибн Кулляба. Большая часть критики «куллябизма», которую мы имеем на сегодняшний день, не содержалась в первоначальных возражениях имама Ахмада в сторону ибн Кулляба. Шейх Мухаммад Захид аль-Кавсари считал, что причиной критики имама Ахмада в сторону ибн Кулляба являлось углубление в науку «калям».
Имам Ахмад ибн Ханбаль занимал строгую позицию в отношении использования каляма, осуждая сам метод, независимо от намерений ученого или степени соответствия его конечных выводов Корану и Сунне. Эта принципиальная позиция стала причиной его острых разногласий и конфликтов с рядом современников и учеников ибн Кулляба, таких как аль-Харис аль-Мухасиби и Хусейн аль-Карабиси. Подобный жесткий подход, однако, не был лишен изъянов.
Имам Харис ибн Асад аль-Мухасиби (ум. 243 г. х.) был одним из известных учеников ибн Кулляба. Известно, что у Хариса аль-Мухасиби был определенный конфликт с имамом Ахмадом, о чем в вышеприведенной цитате нашего оппонента констатирует и ибн Хузейма. Согласно свидетельствам ученых, подробно разбиравших суть этого конфликта, имам Ахмад критиковал Хариса за ильм аль-калям, за что, как отмечается, порицался также и ибн Кулляб.
Аль-Хатыб аль-Багдади (ум. 463 г. х.) (да смилуется над ним Аллах) пишет:
قلت: وكان أحمد بن حنبل يكره لحارث نظره في الكلام وتصانيفه الكتب فيه، ويصد الناس عنه
«Ахмад ибн Ханбаль порицал Хариса (аль-Мухасиби) за его калям, за написание книг на эту тему и отвращал людей от него»[11].
Имам Таджуддин ас-Субки пишет:
وكان الحارث قد تكلم فى شيء من مسائل الكلام. قال أبو القاسم النصراباذى بلغنى أن أحمد ابن حنبل هجره بهذا السبب. قلت والظن بالحارث أنه إنما تكلم حين دعت الحاجة ولكل مقصد والله يرحمهما
«Харис высказался о некоторых вопросах “каляма”. Абуль-Касим ан-Насрабази сказал, что до него дошла весть о том, что Ахмад ибн Ханбаль оставил Хариса по этой причине. В свою очередь я скажу, что считаю, что Харис высказался из-за нужды в этом, и у каждого из них — свое намерение, своя цель, да смилуется над ними Аллах»[12].
Несмотря на их конфликт, сообщается интересная история, которая произошла между ними. Исмаиль ас-Саррадж рассказывал, что однажды Ахмад ибн Ханбаль сказал ему: «Я слышал, что Харис часто бывает у тебя. Было бы хорошо, если бы ты привел его к себе и посадил меня туда, где он меня не увидит, чтобы я послушал его речь». Исмаиль выполнил просьбу Ахмада, когда Харис пришел со своими товарищами, имам Ахмад уже был в одной из комнат и усердствовал в поминании. Исмаиль рассказывает: «Харис помолился со своими товарищами, после чего все сели перед ним и просидели, не разговаривая, приблизительно до половины ночи. Затем один мужчина начал говорить, задав вопрос Харису. Тот начал говорить, а его товарищи слушали так внимательно, будто на их головах сидели птицы: одни из них плакали, другие издавали жалобные звуки. Харис продолжал свою речь, а я отправился к Ахмаду, чтобы посмотреть, как он, и обнаружил, что он так сильно плакал (из-за речи Хариса), что потерял сознание. Я вернулся обратно, и они пробыли в таком состоянии до утра. Утром я поднялся к Ахмаду, и он сказал мне: “Я не думаю, что когда-либо видел людей, подобных им, или когда-либо слышал в науке об истине нечто похожее на слова этого человека, но все же, я не считаю, что тебе следует быть с ними”»[13].
Несмотря на свою принципиальную критику в адрес Хариса аль-Мухасиби, имам Ахмад не относил его к категории нововведенцев, которых, согласно методологии праведных предшественников, следует полностью игнорировать и избегать. Эта история служит доказательством, что имам Ахмад посещал его собрания и был готов извлекать из них пользу. Будь аль-Мухасиби в его глазах приверженцем пагубных новшеств, требующих полного отвержения, тогда Ахмад ибн Ханбаль никогда бы не стал его слушать. Таким образом, их отношения, несмотря на всю сложность и разногласия, находились в иной плоскости нежели абсолютная критика. Аналогичное положение критики имама Ахмада в адрес Хусейна аль-Карабиси.
Имам Абу Али Хусейн ибн Али ибн Язид аль-Карабиси аль-Багдади аш-Шафии (ум. 248 г. х.) — шафиитский факих, мухаддис и мутакаллим, один из учеников имама аш-Шафии и один из последователей ибн Кулляба. У него также был конфликт с имамом Ахмадом в вопросе сотворенности «рецитации» Корана. Хафиз ибн Абдуль-Барр утверждает, что Хусейн аль-Карабиси и имам Ахмад тесно дружили, пока не разошлись в вопросе рецитации Корана[14].
Данный эпизод с Хусейном аль-Карабиси является, пожалуй, единственным конкретизированным случаем критики со стороны имама Ахмада в адрес «куллябитов». Как уже было отмечено, его критика была направлена не на конечные выводы аль-Карабиси (которые в итоге совпадали с основами ахлю-Сунна), а на сам примененный им рациональный метод. Имам Ахмад критиковал обе спорные формулировки этого вопроса, так как они были продуктом калямических рассуждений: как утверждение о сотворенности рецитации Корана, так и отрицание ее сотворенности.
Сообщается, что когда Хусейну аль-Карабиси сообщили, что Ахмад критикует его тезис о сотворенности рецитации, то аль-Карабиси изменил свой тезис и сказал: «Моя рецитация Корана не сотворена». Однако, узнав, что критика имама Ахмада не прекратилась, он в раздражении воскликнул: «Что хочет этот маленький мальчик?!» Предметом критики имама Ахмада был не конкретный вывод, сделанный аль-Карабиси, а неприемлемый, по его мнению, рационализм.
Имам Ахмад имел право на собственное мнение в этом вопросе, однако если что-то неприемлемо для имама Ахмада, то это вовсе не значит, что это теперь обязательно неприемлемо для всех остальных. Мы не можем отвергать мнение или отстраняться от ученого только потому, что с ним был несогласен и критиковал имам Ахмад. Мы глубоко уважаем этого великого ученого, но не считаем его непогрешимым и безошибочным во всех его суждениях. В этом наше отличие от салафитов: наше отношение к имаму Ахмаду — разумное и взвешенное, тогда как салафиты зачастую возвеличивают его до такой степени, что принимают его слова без всякой критики, как абсолютную истину, словно он обладал особым статусом святости и непогрешимости. Если бы имам Ахмад увидел, что его слова превратили в абсолютный критерий истины, он первым осудил бы это. Ведь сам он придерживался принципа, что любое высказывание — будь то его собственное или чье-то еще — принимается или отвергается только на основе довода. Об этом справедливо напоминает шейх Салахуддин аль-Идлиби в своей критике шейха Сафара аль-Хавали.
Шейх Салахуддин аль-Идлиби (да сохранит его Аллах) пишет:
فتراه يكتفي بأن يقول : بدع الإمام أحمد ابنَ كُلاب وأمر بهجره » ، ولا داعي عنده بعد هذا إلى النظر في حال ابن كلاب وأقواله في العقيدة وعرضها على الكتاب والشنة ليرى مدى التوافق أو التخالف ، ولا داعي عنده بعد هذا إلى النظر في أقوال سائر الأئمة في الرجل
«И вот он (Сафар аль-Хавали) довольствуется словами: “Имам Ахмад объявил ибн Кулляба нововведенцем и велел его избегать” и не видит после этого какой-либо необходимости изучить положение ибн Кулляба, изучить его высказывания в вопросах акыды, сопоставить их с Кораном и Сунной, чтобы понять степень их соответствия или противоречия.Точно так же он не считает нужным изучить мнения других имамов об этом человеке»[15].
Слепое подражание за имамом Ахмадом, подавляющее исследовательский дух, является порицаемым путем. Ведь сам имам Ахмад (да смилуется над ним Аллах) во многих вопросах проявлял иджтихад. Это вовсе не означает, что все его оценки в адрес отдельных личностей или отдельных мнений были абсолютно безошибочными. Например, имам Ахмад критиковал имама аль-Карабиси за его позицию в вопросе сотворенности рецитации Корана. Однако мнение аль-Карабиси разделяли многие ученые саляфы и мухаддисы, включая таких имамов как аль-Бухари и Муслим. Если быть последовательным, то придется обвинить в заблуждении многих саляфов, обвинить многих суннитских ученых, которые поддержали позицию Хусейна аль-Карабиси в его конфликте с имамом Ахмадом и стали утверждать о сотворенности рецитации Корана.
Имам аз-Захаби поддержал имама аль-Карабиси в этом вопросе, также отмечая его правдивость:
ولا ريب أن ما ابتدعه الكرابيسي ، وحرره في مسألة التلفظ ، وأنه مخلوق هو حق ، لكن أباه الإمام أحمد لئلا يتذرع به إلى القول بخلق القرآن
«Нет сомнений — те новые идеи, зафиксированные аль-Карабиси в главе о произнесения Корана, о том, что оно (произнесение) сотворено, являются истиной. Однако Ахмад опроверг это, чтобы этим утверждением не воспользовались люди, придерживающиеся сотворенности Корана»[16].
Как только мы осознаем, что имам Ахмад и такие ученые, как ибн Кулляб и его ученики, действовали в рамках своего иджтихада, тогда и конфликт между ними предстанет в ином свете. Это было не противоборство истины и лжи, это было противоборство различных методологий, иджтихадов, каждый из которых претендовал на защиту вероучения приверженцев хадиса. С этой точки зрения, бескомпромиссная позиция имама Ахмада против каляма не может являться абсолютно верной. То, что имам Ахмад считал тот или иной метод абсолютно недопустимым, является его иджтихадом. Однако этот иджтихад не отменяет права других ученых на собственный иджтихад, который мог привести их к иным выводам относительно допустимости (или недопустимости) использования каляма для защиты Сунны в определенных границах.
Вы можете согласиться или с аль-Карабиси, или с ибн Куллябом, или можете согласиться с имамом Ахмадом, но вы не можете вырывать их резкие высказывания друг против друга, сделанные в пылу полемики, и использовать их для разжигания и усугубления давно ушедшего раздора. Такие действия только углубляют непонимание природы самого конфликта. Этим занимаются салафиты на сегодняшний день, и именно этим занимается наш оппонент в своей работе.
Примечательно, что в книге, которая относится к имаму Ахмаду «Опровержение джахмитам» (Радд аля аль-джахмия), имам Ахмад сам использовал калямические аргументы против заблуждений мутазилитов — в том числе те, которые ранее применял ибн Кулляб. Это указывает на то, что, несмотря на первоначальную критику каляма, имам Ахмад, столкнувшись с необходимостью, признал допустимость умеренного и взвешенного применения каляма для защиты акыды. Это ознаменовало победу рационализма над мутазилизмом и негласное признание методов ибн Кулляба.
Важно отметить, что наряду с критикой в адрес ибн Кулляба существовала и значительная группа ученых, относившихся к нему с почтением и признававших его приверженность Сунне. Многие ученые не поддержали строгую позицию имама Ахмада в отношении ибн Кулляба, не считая ее решающим критерием в оценке следования человека Сунне. Этот существенный аспект остался за рамками работы нашего оппонента, который предпочел не упоминать о многочисленных похвальных оценках от ученых в адрес ибн Кулляба.
1. Хафиз ибн Асакир передает от Абуль-Хасана аль-Кабиси (ум. 403 г. х.) (да смилуется над ними Аллах), крупного маликитского ученого Магриба:
قرأت بخطِّ على بن بقاء الورّاق المحدث المصري رسالة كتب بها أبو محمد عبد الله بن أبي زيد القيرواني الفقيه المالكي , وكان مقدَّم أصحاب مالك رحمه الله بالمغرب في زمانه , إلى علي بن أحمد بن إسماعيل البغدادي المعتزلي جواباً عن رسالة كتب بها إلى المالكيين من أهل القيروان يظهر نصيحتهم بما يدخلهم به في أقاويل أهل الاعتزال , فذكر الرسالة بطولها في جزءٍ وهي معروفة , فمن جملة جواب ابن أبي زيد له أن قال ونسبتَ ابن كلاّب إلى البدعة , ثم لم تحكِ عنه قولاً يعرف أنه بدعة فيوسم بهذا الاسم , وما علمنا من نسب إلى ابن كلاّب البدعة , والذي بلغنا أنه يتقلّد السنة ويتولّى الردَّ على الجهمية وغيرهم من أهل البدع
«Я читал работу, написанную почерком Али ибн Бака аль-Варака, египетского мухаддиса. Ее автором является ибн Аби Зейд аль-Кайравани (ум. 386 г. х.) — маликитский факих. В свое время он был одним из основных сподвижников Малика в Магрибе. Это обращение к Али ибн Ахмаду ибн Исмаилу аль-Багдади аль-Мутазили в ответ на его работу, в которой тот призывает маликитов Кайравана вступить на путь мутазилитов. Он упомянул эту работу полностью в одной части, и она известна. Из числа того, что ответил ему ибн Аби Зейд, есть следующее: “Ты отнес убеждения ибн Кулляба к новшествам, однако не уточнил, какие именно его мнения ты считаешь дурными новшествами. Мы не знаем, кто бы отнес к ибн Куллябу дурные новшества. До нас дошло, что он следовал Сунне и преуспел в опровержении джахмитов и других из приверженцев нововведений”»[17].
2. Имам ад-Даракутни (ум. 385 г. х.) (да смилуется над ним Аллах) пишет:
ابن كلاب المتكلم على مذهب المثبتة
«Ибн Кулляб — мутакалим на мазхабе тех, кто утверждает атрибуты Аллаха»[18].
3. Имам Абдуль-Кахир аль-Багдади (ум. 429 г. х.) (да смилуется над ним Аллах) пишет:
ومن المتكلمي أهل السنة في أيام المأمون عبد الله بن سعيد التميمي الذي دمر على المعتزلة في مجلس المأمون وفضحهم ببيانه
«Из числа мутакаллимов ахлю-Сунна во времена халифа аль-Мамуна был Абдуллах ибн Саид ибн Кулляб, который уничтожил и разоблачил мутазилитов на собрании у аль-Мумуна»[19].
4. Имам аз-Захаби пишет:
والرجل أقرب المتكلمين إلى السنة بل هو في مناظريهم
«Среди мутакаллимов он был наиболее близок к сторонникам Сунны и даже выступал (за Сунну) в полемиках»[20].
5. Имам Таджуддин ас-Субки пишет:
وَابْن كلاب على كل حَال من أهل السّنة
«Ибн Кулляб в любом положении из ахлю-Сунна»[21].
6. Имам Джамалуддин аль-Иснави (ум. 772 г. х.) (да смилуется над ним Аллах) пишет:
كان من كبار المتكلمين ومن أهل السنة ذكره العبادي في طبقة أبي بكر الصيرفي وقال عنه أنه من أصحابنا المتكلمين
«Он был одним из крупнейших мутакалимов и был из ахлю-Сунна. Аль-‘Аббади упомянул его в одном ряду с Абу Бакром ас-Сайрафи и сказал о нем: “Он из наших соратников мутакалимов”»[22].
7. Ибн Хальдун (ум. 808 г. х.) (да смилуется над ним Аллах) пишет:
إلى ان ظهر الشيخ ابو الحسن الاشعري وناظر بعض مشايختهم- اي المعتزله-في مسائل الصلاح والاصلح فرفض طريقتهم وكان على رأي عبد الله بن سعيد بن كلاب وابي العباس القلانسي والحارث المحاسبي من أتباع السلف وعلى طريقة السنه
«И шейх Абуль-Хасан аль-Ашари опроверг своих шейхов (то есть мутазилитов) в вопросах блага, отверг их и согласился с Абдуллой ибн Саидом ибн Куллябом, Абуль-Аббасом аль-Каляниси и аль-Харисом аль-Мухасиби, которые следовали за саляфами по пути Сунны»[23].
8. Ибн Кади Шухба (ум. 851 г. х.) (да смилуется над ним Аллах) пишет об ибн Куллябе:
كان من كبار المتكلمين ومن أهل السنه وبطريقته وطريقة الحارث المحاسبي اقتدى ابو الحسن الأشعري
«Он был крупным имамом ахлю-Сунна, следовавшим в каляме за аль-Мухасиби. Имам аль-Ашари также следовал за ними»[24].
9. Хафиз ибн Хаджар аль-Аскаляни (ум. 852 г. х.) (да смилуется над ним Аллах) пишет:
وأما المسائل الكلامية فأكثرها من الكرابيسي وابن كلاب ونحوهما
«Что касается калямических вопросов, то большинство мнений по ним (имамом аль-Бухари) взято от аль-Карабиси, ибн Кулляба и им подобных»[25].
10. Имам Камалуддин аль-Баяди (ум. 1097 г. х.) (да смилуется над ним Аллах) пишет:
لم يخل زمان عن ناصر ينصر السنة فكان قبل الإمام الأشعري الإمام عبد الله ابن كلاب ناصرا للسنة مدافعا عنها
«Не было такой эпохи, в которой не появлялся бы защитник, отстаивающий Сунну. Так, до имама аль-Ашари таким защитником Сунны был имам ибн Кулляб»[26].
11. Шейх Шуайб аль-Арнаут (ум. 1438 г. х.) (да смилуется над ним Аллах) пишет:
أن الإمام ابن كلاب كان إمام أهل السنة في عصره وإليه مرجعها وقد وصفه إمام الحرمين أنه من أصحابنا
«Имам ибн Кулляб был имамом ахлю-Сунна в свою эпоху, и он был тем, к кому обращались. Имам аль-Харамайн описал его как одного из наших (суннитских) соратников»[27].
Влияет ли осуждение ибн Кулляба на оценку ашаритского мазхаба?
Салафиты часто называют последователей ибн Кулляба предшественниками ашаритов, а ибн Кулляба — основателем ашаризма, но это не верно. Ибн Кулляб, как и его ученики, был муджтахидом, и его ученики в некоторых вопросах расходились не только с ним, но и между собой, проявляя собственный иджтихад в рассмотрении вопросов. Это не была секта, слепо передающая учение своего основателя. В книге «Макалят аль-ислямийин» имам аль-Ашари упоминает разногласия куллябитов между собой во многих вопросах. Также в этой книге он иногда разделяет между позициями ахлю-Сунна и некоторыми мнениями самого ибн Кулляба.
Сам имам аль-Ашари также противоречил ибн Куллябу во многих вопросах. В вопросе повеления (аль-амр), запрета (ан-нахи) и рассказа (аль-хабар) Абуль-Хасан аль-Ашари в противоречие ибн Куллябу утверждал, что речь Аллаха описана этими аспектами в предвечности. Ибн Кулляб считал, что извечная речь не описывается как повеление, запрет или рассказ до тех пор, пока не появятся те, к кому речь обращена. Аль-Ашари считал подобное ошибочным.
Аль-Ашари не принял утверждение ибн Кулляба о том, что Коран является «передачей» (хикая). Аль-Ашари был не согласен с ибн Куллябом в том, что Бог вечен Своей вечностью, то есть, что вечность является Его атрибутом, в отличие от аль-Ашари, который говорил, что Бог вечен Сам по Своей сущности. Аль-Ашари не принял утверждение Абуль-Аббаса аль-Каляниси, соратника ибн Кулляба, что речь может существовать у того, что не является живым. Аль-Ашари считал жизнь условием для существования речи. Ибн Кулляб считал аллегорическое толкование атрибутов порицаемым, но многие ашариты приняли этот метод в последующем.
Это небольшие примеры, что между ашаритами и куллябитами не было какой-либо слепой преемственности взглядов. Аль-Ашари мог расходиться с ибн Куллябом. Аль-Ашари отделял отдельные иджтихады ибн Кулляба от позиций ахлю-Сунна в книге «Макалят аль-ислямийин». Ашаритские ученые также не видели ни в ибн Куллябе, ни в аль-Ашари безошибочных людей, также как и не были согласны со всеми аспектами их взглядов, это было бы странным для ашаритского мазхаба, который развивался в условиях отсутствия фанатизма к личностям, однако, несмотря на подобное положение ибн Кулляба, в котором он допускал ошибки, многие ученые приняли его как ученого ахлю-Сунна. Мы раскрыли этот вопрос ранее со слов многих ученых.
Имам Таджуддин ас-Субки пишет:
وَابْن كلاب على كل حَال من أهل السّنة وَلَا يَقُول هُوَ وَلَا غَيره مِمَّن لَهُ أدنى تَمْيِيز إِن كَلَام الله هُوَ الله إِنَّمَا ابْن كلاب مَعَ أهل السّنة فى أَن صِفَات الذَّات لَيست هى الذَّات وَلَا غَيرهَا ثمَّ زَاد هُوَ وَأَبُو الْعَبَّاس القلانسى على سَائِر أهل السّنة فذهبا إِلَى أَن كَلَامه تَعَالَى لَا يَتَّصِف بِالْأَمر والنهى وَالْخَبَر فى الْأَزَل لحدوث هَذِه الْأُمُور
«Ибн Кулляб в любом положении из ахлю-Сунна. Ни он, ни кто-либо другой, обладающий малейшей способностью различать, не говорит, что речь Аллаха — это сам Аллах. Ибн Кулляб вместе с ахлю-Сунна в вопросе того, что атрибуты сущности не являются ни самой сущностью, ни чем-то другим. Однако ибн Кулляб и аль-Каляниси пошли дальше остальных приверженцев ахлю-Сунна и пришли к мнению, что речь Аллаха Всевышнего не может быть описана повелением (аль-амр), запретом (ан-нахи) или рассказом (аль-хабар) в предвечности из-за их возникаемости»[28].
Обратите внимание на слова имама ас-Субки: «ибн Кулляб в любом положении из ахлю-Сунна», «ибн Кулляб вместе с ахлю-Сунна в таком-то вопросе», «однако ибн Кулляб и аль-Каляниси пошли дальше остальных ахлю-Сунна» и прочее. Это слова ученого, который понимает, что ибн Кулляб действительно высказывал некоторые чрезмерные иджтихады. Однако эти иджтихады не были достаточным основанием для исключения его из числа приверженцев ахлю-Сунна, поскольку, во-первых, он не противоречил основам вероубеждения ахлю-Сунна, а во-вторых, оставил значительный вклад в поддержку этого пути. И наше утверждение, что ибн Кулляб относится к ахлю-Сунна, не означает, что он был абсолютно безошибочным.
Книги не сохранили принципы (каваиды), на которых ибн Кулляб строил свои взгляды и опровержения. Нам нетрудно признать, что в чем-то он мог ошибаться. Однако мы не считаем критику в его адрес со стороны имама Ахмада абсолютно непререкаемой, особенно учитывая, что многие другие ученые оценивали его путь иначе. Да простит Аллах ибн Кулляба и имама Ахмада, да объединит их в Судный День и воздаст каждому по его усердию и намерению.
Если спросят: Почему утверждается, что Абуль-Хасан аль-Ашари был на пути ибн Кулляба, если он мог противоречить ему? А правда ли, что ибн Кулляб основатель ашаризма?
Во-первых, следует отметить, что многие салафитские ученые, включая ибн Таймийю и его последователей, признавали, что имам аль-Ашари прошел три этапа развития своих взглядов, и на третьем этапе отошел от воззрений ибн Кулляба. Поэтому, согласно салафитской и теймиитской позиции, критиковать ашаритов, используя критику против куллябитов или самого ибн Кулляба, является серьезным искажением. Когда оппонент, желая опровергнуть ашаритов, ссылается на критику в адрес ибн Кулляба, то он не только противоречит ибн Таймийи, но и большинству ученых салафизма.
Во-вторых, следование методологии ибн Кулляба не подразумевает автоматического принятия всех его мнений, особенно тех, в которых он ошибся в иджтихаде. Это аналогично тому, как последователи имама аш-Шафии в фикхе не обязаны соглашаться со всеми его конкретными выводами, особенно если они признаны ошибочными теми учеными, кто смог их определить. Речь идет прежде всего о принятии базовых принципов и методов, на основе которых последующие ученые могли самостоятельно рассматривать вопросы. Многие муджтахиды мазхаба аш-Шафии, несмотря на свою принадлежность к его мазхабу, расходились с отдельными мнениями аш-Шафии. Точно так же и следование методу ибн Кулляба вовсе не означает согласия со всеми его взглядами. Следовательно, если ибн Кулляб придерживался какого-либо мнения, за которое его критиковал имам Ахмад, это еще не значит, что ашариты разделяют эту точку зрения.
В-третьих, мы не согласны с утверждением, что ибн Кулляб является основателем ашаритского мазхаба. Ашаритская школа формировалась как школа, которая следует пути праведных предшественников (саляф), и сам имам аль-Ашари ни в одном из своих трудов не указывал, что его цель заключалась исключительно в поддержке пути ибн Кулляба.
Шейх Мухаммад Салих аль-Гурси (да сохранит его Аллах) пишет:
نعم قد استفاد الأشعري من ابن كلاب وأخذ ببعض آرائه كما هو الدارج في استفادة المتأخر من المتقدم، ولقي بعض أصحابه، وهذا لا يعني أنه المؤسس للمذهب الأشعري، والأشعري مقرر لمذهب السلف ومناضل عنه بالاستدلال له ودفع الشبه عنه. ولم يأت بشيء جديد في أصل العقيدة كما أن ابن كلاب أيضا لم يأت بشيء جديد في أصل العقيدة
«Да, аль-Ашари действительно перенял от ибн Кулляба некоторую пользу и взял некоторые его мнения, как это принято, когда последующие заимствуют у предыдущих. Да, он встречался с некоторыми его последователями. Однако это не означает, что ибн Кулляб является основателем ашаритского мазхаба. Аль-Ашари — утвердитель мазхаба саляфов, его защитник, приводящий доказательства и отводящий сомнения от их пути. Он не привнес ничего нового в основы акыды так же, как и ибн Кулляб не привнес ничего нового в основы акыды»[29].
Таким образом, представление ибн Кулляба как основателя ашаризма является неверным.
Вторая цитата: имам Ахмад ибн Синан аль-Васаты
Говорит оппонент:
Сказал имам Ахмад ибн Синан аль-Васаты:
من زعم أن القرآن شيئين او القرآن حكاية ، فهو والله الذي لا إله إلا هو زنديق كافر
«Кто утверждает, что Коран — это две вещи, или что Коран, который у нас, — это передача смысла, то клянусь Аллахом, кроме Кого нет никого достойного поклонения, он — кафир, зиндык»[30].
Ответ:
Данная цитата не содержит прямой и однозначной критики в адрес ибн Кулляба. В исторических источниках отсутствуют свидетельства того, чтобы современники ибн Кулляба — будь то Ахмад, ибн Синан или другие — открыто обвиняли его в неверии.
Известно также, что имам аль-Ашари расходился с ибн Куллябом по ряду вопросов, например, в вопросе является ли Коран «хикая» или нет.
Следовательно, приведенные слова не могут служить аргументом ни против самого ибн Кулляба, ни, тем более, против ашаритской школы.
Третья цитата: имам Мухаммад аль-Бусанджи
Говорит оппонент:
Сказал большой имам из числа саляфов Мухаммад ибн Ибрахим аль-Бусанджи (ум. 268 г. х.) об ашаритах-куллябитах:
(وهذه الفرقة فتنتهم أقرب إلى قلوب [بعض] العباد؛ فلم يؤمن أن يستعتوا بهذه الشبه ويستغووا بها أمثالهم من المخذولين، من أجل ذلك وجب أن يتشدد على هذه الفرقة الخسيسة في التحذير عنهم، والنهي عن مجالستهم، وعن محاورتهم، وعن الصلاة خلفهم، وعن مخالطتهم؛ تنكيلاً؛ كما فعلت الأئمة الهداة مثل عمر بن الخطاب وعلي بن أبي طالب هلم جرا من نفي أمثالهم وحسم رأيهم عن الأمة، والأمر بتسييرهم عن البلاد، وتقنيع رؤوسهم بالسياط، وهذا فرقة مستحقة لمثله؛ فإما ركون أو إصغاء إلى استفتائهم، أو أخذ حديث عنهم؛ [فهو] عندي من عظائم أمور الدين
«Эта секта — их фитна самая близкая к сердцам некоторых рабов, и есть опасность, что они могут с помощью этих шубухатов заблудить подобных им лишенных помощи Аллаха. И поэтому обязательно быть жесткими с этой подлой сектой, и предостерегать от них, и запрещать сидеть с ними, и разговаривать с ними, и молиться за ними, и водиться с ними, в наказание им – как это делали имамы наставляющие на прямой путь, подобные Умару Ибн аль Хаттабу и Али Ибн Аби Толибу, и подобные им, изгоняя подобных этой секте, и отрезая их мнения от Уммы, и приказывая выгнать их из страны, и убеждая их главарей плетьми. И эта секта заслуживает точно такого же. А что же касается склонения к ним, или брания хадиса от них, или брания фетв у них, то это на мой взгляд из самых великих бедствий в религии»[31].
Ответ:
В иснаде этой передачи есть Абдуллах ибн Умар и его шейх Аби Ахмад Исмаиль, внук Аби Саада аз-Захида, который передал эти слова от имама аль-Бусанджи. Нам не удалось найти информацию о двух передатчиках книги: Абдуллаха ибн Умара и Аби Ахмада Исмаиля. Мы заявляем о недостоверности данных высказываний имама аль-Бусанджи.
Четвертая цитата: имам Абу Хатим ар-Рази
Говорит оппонент:
Сказал Абу Хатим, имам своего времени:
من كلام جهم بن صفوان، وحسين الكرابيسي، وداود بن علي: أن لفظهم بالقرآن مخلوق، وأن القرآن المنزل على نبينا ?مما جاء به جبريل الأمين حكاية القرآن، فجهمهم أبو عبد الله أحمد بن محمد بن حنبل، وتابعه على تجهيمهم علماء الأمصار طرّاً أجمعون، لا خلاف بين أهل الأثر في ذلك
«Из слов Джахма Ибн Сафуана, и Хусейна аль-Карабиси, и Дауда Ибн Али – что их слово с чтением Корана сотворено, и что ниспосланный на нашего Пророка Коран, с которым пришёл доверенный Джибриль – это передача (смысла) истинного Корана. И назвал их джахмитами Абу Абдуллах Ахмад Ибн Мухаммад Ибн Ханбаль, и последовали за ним на считании их джахмитами учёные стран абсолютно все до единого, и нет разногласий между ахлю аль-асар в этом»[32].
Ответ:
Данная передача содержит изъяны. Утверждение о том, что Коран — это лишь передача (хикая) или что рецитация Корана сотворена, являются убеждениями Джахма ибн Сафвана — ошибочно, поскольку нет достоверных свидетельств, что он придерживался таких взглядов. Также нет надежных данных, что имам Ахмад или другие ранние ученые (саляфы) критиковали Джахма именно по этим вопросам. Известно, что Джахм отрицал извечность речи Аллаха, но идею о сотворенности рецитации Корана первым выдвинул имам аль-Карабиси, а концепцию Корана как передачи (хикая) — первым вывдвинул ибн Кулляб. Ни один из них, в отличие от Джахма, не утверждал, что сама речь Аллаха сотворена в своей основе. Таким образом, приписывание этих взглядов Джахму ибн Сафвану указывает на недостоверность данной передачи с точки зрения матна (текста). В этой цитате также не упоминается критика ибн Кулляба. Как нами было сказано, что имам аль-Ашари не был согласен с ибн Куллябом в вопросе является ли Коран «хикая» (передачей). Более детально критика имама Ахмада уже обсуждалась под первой цитатой.
Пятая цитата: Абуль-Аббас ибн Саррадж
Говорит оппонент:
Сказал имам аль-Хаким:
قال الحاكم: وسمعت أبا سعيد بن أبي بكر يقول: لما وقع من أمر الكلابية ما وقع بنيسابور، كان أبو العباس السراج يمتحن أولاد الناس، فلا يحدث أولاد الكلابية، فأقامني في المجلس مرة فقال: قل أنا أبرأ إلى الله تعالى من الكلابية،
«Я слышал, как Абу Саид ибн Абу Бакр сказал: “Когда началась фитна куллябитов в Найсабуре, Абуль-Аббас ас-Саррадж допрашивал детей на предмет акыды и не рассказывал хадисы детям куллябитов. Однажды он поднял меня в маджлисе и приказал сказать: “Я отрекаюсь ради Аллаха от куллябитов!””»[33]
Ответ:
Полный перевод цитаты:
قَالَ الْحَاكِمُ : وَسَمِعْتُ أَبَا سَعِيدٍ بْنَ أَبِي بَكْرٍ يَقُولُ : لَمَّا وَقَعَ مِنْ أَمْرِ الْكُلَّابِيَّةِ مَا وَقَعَ بِنَيْسَابُورَ ، كَانَ أَبُو الْعَبَّاسِ السَّرَّاجُ ، يَمْتَحِنُ أَوْلَادَ النَّاسِ ، فَلَا يُحَدِّثُ أَوْلَادَ الْكُلَّابِيَّةِ ، فَأَقَامَنِي فِي الْمَجْلِسِ مَرَّةً ، فَقَالَ : قُلْ : أَنَا أَبْرَأُ إِلَى اللَّهِ -تَعَالَى- مِنَ الْكُلَّابِيَّةِ. فَقُلْتُ : إِنْ قُلْتُ هَذَا لَا يُطْعِمُنِي أَبِي الْخُبْزَ ، فَضَحِكَ وَقَالَ : دَعُوا هَذَا
«Сказал аль-Хаким: “Я слышал, как Абу Саид ибн Абу Бакр сказал: “Когда начались события, связанные с куллябитами в Найсабуре, Абуль-Аббас ибн ас-Саррадж подвергал испытанию детей. Он не рассказывал хадисы детям куллябитов. Однажды он поставил меня перед собранием и приказал сказать: “Я отрекаюсь перед Аллахом от куллябитов!”, я ответил: “Если я скажу это, мой отец перестанет кормить меня хлебом”. Он рассмеялся и сказал: “Оставьте его”””».
Во-первых, полный контекст этой истории показывает, что ас-Саррадж не относился к детям слишком строго, их разговор носил шутливый характер, и в итоге он разрешил Абу Саиду ибн Абу Бакру остаться в его собрании. Кроме того, в тексте нет уточнения, в чем именно ас-Саррадж испытывал детей: в вопросах акыды, в общих знаниях или в чем-то другом. Поэтому добавление оппонента в переводе — «испытывал детей на предмет акыды» — является искажением.
Во-вторых, данная история не уточняет, какие именно взгляды куллябитов вызывали недовольство ас-Сарраджа.
В-третьих, это сообщение передается аз-Захаби со слов аль-Хакима, однако мне не удалось найти его у самого аль-Хакима, равно как и иснад, восходящий к аз-Захаби.
Говорит оппонент:
Сказал также имам шафиитов, прозванный «вторым аш-Шафии», Абуль-Аббас ас-Сурейдж, когда его спросили о том, что такое таухид:
توحيد أهل العلم وجماعة المسلمين: أشهد أن لا إله إلا الله، وأن محمداً رسول الله، وتوحيد أهل الباطل الخوض في الأعراض والأجسام
«Таухид ученых и мусульман — это свидетельство, что нет никого достойного поклонения, кроме Аллаха и что Мухаммад — Посланник Аллаха. А “таухид” людей лжи — рассуждения об явлениях (а’рад) и телах (аджсам)»[34].
Ответ:
Данная цитата не содержит прямой критики ашаризма или ибн Кулляба.
Обсуждение таких понятий, как акциденции и тела, не является отличительной чертой исключительно ашаритских ученых. Разве не обращался к этим терминам ибн Таймийя в своих трудах? Ранние ханбалитские богословы, такие как Кади Абу Яля, а также выдающиеся андалусские ученые, включая ибн Абдуль-Барра, также рассуждали об акциденциях и телах.
Если следовать этой логике последовательно, то под критику ибн Сурейджа попадут все, кто затрагивал эти вопросы, включая ибн Таймийю и других, ведь он не уточнял, что речь идет лишь о конкретных лицах, группах или определенных рассуждениях. Примечательно, что сами салафиты активно обсуждают эти вопросы вместо того, чтобы хранить молчание. Однако в данной цитате они усматривают критику только ашаризма. Что касается позиции ибн Сурейджа, то его мнение справедливо — действительно, излишнее углубление в обсуждение тел и акциденций без необходимости является порицаемым. Однако, когда появились секты, открыто приписывающие Аллаху телесные характеристики, возникла необходимость опровергать их заблуждения.
Во-вторых, в цепочке передатчиков этого сообщения присутствует неизвестный рассказчик — Тайиб ибн Ахмад, которого упоминает автор книги «Замм аль-калям». Поскольку его надежность не установлена, эти слова недостоверны от Абуль-Аббаса ас-Сурейджа.
Говорит оппонент:
Сказал также имам ибн Сурейдж:
لا نقول بتأويل المعتزلة والأشعرية و الجهمية والملحدة والمجسمة والمشبهة والكرامية والمكيفة
«И мы (ахлю-Сунна) не говорим согласно таъвилю (толкованию) мутазилитов, ашаритов, джахмитов, безбожников, муджассимитов, мушаббихитов, каррамитов и придающих кейфият (образ)»[35].
Ответ:
Прежде всего, оппонент не стал подробно цитировать слова имама ибн Сурейджа и не привел полностью текст, в котором он рассуждает о вопросах вероучения. Его высказывания ясно указывают на то, что ибн Сурейдж придерживался ашаритского принципа тафвида аль-маана. Давайте рассмотрим высказывания Абуль-Аббаса ибн Сурейджа полностью.
Говорит имам Абуль-Аббас ибн Сурейдж аш-Шафии (249–306 гг. х.) (да смилуется над ним Аллах):
أقول وبالله التوفيق : حرام على العقول أن تُمثَّلَ الله ، وعلى الأوهام أن تحده، وعلى الظنون أن تقطع، وعلى الضَّمائر أن تعمق، وعلى النُّفوس أن تُفكِّرَ ، وعلى الأفكار أن تُحيط، وعلى الألباب أن تَصِفَ؛ إلا ما وصف به نفسه في كتابه، أو على لسان رسوله ﷺ. وقد صح وتقرَّرَ واتضحَ عند جميع أهل الديانة، والسُّنَّةِ والجماعة من السَّلفِ الماضِين، والصَّحابة والتابعين، وأتباع التابعين من الأئمة المهديين المرشدين المعروفين المشهورين إلى زماننا هذا : أن جميع الآي الواردة عن الله لا في ذاته وصفاته، والأخبار الصَّادِقة الصَّادِرة عن رسول الله في الله وفي صفاته، التي صححها أهل النقل وقبلها النقاد الأثبات: يجب على المرء المسلم المؤمِن الموقن الإيمان بكلِّ واحدٍ منه كما ورد، وتسليم أمره إلى الله سبحانه و تعالى كما أمر، وأن السؤال عن معانيها بدعة والجواب عن السؤال كفر وزندقة.
«Я скажу, и от Аллаха помощь: “Запретно разуму уподоблять Аллаха, запретно мыслям ограничивать Аллаха в воображении, запретно предположениям строить догадки о Господе, углубляться в помыслы о Творце запретно человеческим душам, также запрещено размышлять о Нем, пытаться охватить Его полностью мыслями и описывать Его, кроме как тем, чем Он описал Себя Сам в Своей Книге или через уста Своего Пророка (да благословит его Аллах и приветствует). Подтверждено и ясно для всех людей религии, приверженцев ахлю-Сунна валь-джамаа из числа саляфов в прошлом, сподвижников, табиинов и последователей табиинов — имамов, идущих прямым путем, известных и именитых до нашего времени — что (необходимо верить во) все аяты, которые пришли от Аллаха о Его атрибутах и сущности, и в достоверные хадисы от Посланника Аллаха, рассказывающие о сущности Аллаха и Его атрибутах, которые были удостоверены передатчиками хадисов и приняты критиками цепочек передач. Верующему, убежденному мусульманину, необходимо верить в каждую из этих передач так, как они пришли, и оставлять это дело на Аллаха, как ему велено. Вопрос о смыслах этих сообщений — новшество, а ответ на этот вопрос — неверие и ересь”».
Данные слова отражают принцип ашаритского тафвида аль-маана.
Затем имам ибн Сурейдж перечислил множество аятов и хадисов об атрибутах.
Затем Абуль-Аббас ибн Сурейдж сказал:
اعتقادنا فيه وفي الآي المتشابهة في القرآن : أن نقبلها، ولا تُردَّها ولا نتأوَّلها بتأويل المخالفين، ولا نحملها على تشبيه المُشبّهين، ولا نَزيدُ عليها، ولا تُنقِصُ منها، ولا نفسرها، ولا نُكيفها، ولا تُترجم عن صفاته بلغة غير العربية، ولا نشير إليها بخواطِرِ القلوب ولا بحركات الجوارح ، بل تطلق ما أطلقه الله ، ونُفسّر ما فسره النبي ﷺ وأصحابه والتابعون والأئمة المرضيُّون مِن السَّلف المعروفين بالدين والأمانة. ونجمع على ما أجمعوا عليه، ونمسك عما أمسكوا عنه، ، ونُسلّم الخبر لظاهِرَه، والآية لظاهر تنزيلها، لا نقول بتأويل: المعتزلة، والأشعرية، والجهمية والمُلحدة، والمُجسّمة، والمُشبِّهَةِ، والكرامية، والمكيفة بل تقبلها بلا تأويل، ونؤمِنُ بها بلا تمثيل. ونقول : الآية والخبر صحيحان والإيمان بها واجب، والقول بها سُنَّةٌ، وابتغاء تأويلها بدعَةٌ.
«Наша вера в них (хадисы) и в коранические аяты муташабихат проявляются в том, что мы принимаем их, не опровергаем, не толкуем так, как толкуют противоречащие, не понимаем их так, как понимают уподобляющие, не добавляем к ним что-то новое и не убавляем от них, не разъясняем их (смысл), не придаем какой-то образ, не переводим Его атрибуты на другие языки, помимо арабского, не представляем их в своих сердцах и не указываем на них органами тела. Но мы употребляем лишь те слова, которые использовал сам Аллах, и истолковываем лишь так, как это делали Пророк (да благословит его Аллах и приветствует), его сподвижники, их последователи и имамы из числа предшественников, известных своей религиозностью и верностью. Мы единогласно высказываем то, что единогласно высказано ими, и воздерживаемся от того, от чего воздержались они. Мы оставляем хадисы и аяты на внешних формулировках так же, как они ниспосланы на внешних формулировках, и не толкуем их так, как их толкуют мутазилиты, ашариты, джахмиты, безбожники, муджассима, мушаббиха, каррамиты и те, кто придают образ. Мы принимаем их без толкования и веруем в них без уподобления, и мы говорим, что аяты и хадисы — достоверны, верить в них обязательно, говорить согласно им — Сунна, а добиваться их толкования — новшество».
Утверждения ибн Сурейджа в корне противоречат салафитским взглядам. Салафиты допускают утверждение сифатов хабария через указание на органы, считают допустимым их буквальный перевод на другие языки и отвергают принцип оставления их смысла (тафвид) на Аллаха, называя это ашаритской методологией. Кроме того, они отрицают принадлежность хадисов об атрибутах к муташабихат, тогда как ибн Сурейджа явно относит их к этой категории. Его позиция полностью соответствует подходу ведущих ашаритских ученых, но оппонент умышленно вырвал из контекста лишь фрагмент, где ибн Сурейдж критикует ашаритов.
На это можно ответить следующим образом:
1. Критика таъвиля не подрывает ашаритскую акыду, поскольку вопрос о допустимости этого метода остается предметом дискуссий даже внутри ашаритской школы. Сам имам аль-Ашари в «Аль-Ибана» осуждал толкование атрибутов, как и известный ашаритский мухаддис Абу Сулейман аль-Хаттаби. Однако ибн Сурейдж, как и другие ашаритские ученые, отвергая таъвиль, придерживался тафвида аль-маана — классического ашаритского метода в вопросах атрибутов.
2. Упоминание ашаритов у ибн Сурейджа вызывает сомнения, так как в его эпоху термин «ашариты» еще не вошел в широкое употребление. Не исключено, что это поздняя добавленная вставка. Однако даже если слова подлинные, то в них нет противоречия, как уже пояснено выше.
Шестая цитата: Абу Бакр ибн Хузейма
Говорит оппонент:
Сказал имам ибн Хузейма:
من نظر في كتبي المصتفة في العلم ظهر له وبان أن الكلابية لعنهم الله كذبة فيما يحكون عني مما هو خلاف أصلي وديانتي قد عرف أهل الشرق والغرب أنه لم يصنف أحد في التوحيد وفي أصول العلم مثل تصنيفي فالحاكي عني خلاف ما في كتبي المصنفة التي حملت إلى الآفاق شرقا وغربا كذبة فسقة
«Кто посмотрит в мои книги написанные касательно знаний, то явно разьяснится ему, что куллябиты — да проклянет их Аллах — лжецы в том, что они передают от меня противоречащее моим основам и убеждениям. Знают люди Запада и Востока, что никто не написал касательно таухида имен и качеств, основе знаний подобного моей книге, и те, кто передает от меня противоречащее тому, что написано в моих книгах, которые разошлись по Западу и Востоку, — фасики и лжецы!»[36]
Ответ:
Когда цитаты приводятся без контекста, это создает неясное и даже искаженное представление о реальных событиях. Наш оппонент сознательно не стал раскрывать полную картину, а выбрал лишь удобный для себя отрывок, представив его в выгодном свете. В результате большинство читателей, не зная всей истории, поняли из этой цитаты только одно — ибн Хузейма резко отзывается о куллябитах и проклинает их. Именно такой эффект и нужен был нашему оппоненту. Но что на самом деле произошло с ибн Хузеймой? Про кого он говорил? Какие обвинения куллябиты выдвинули против него? Об этом оппонент предпочел умолчать.
Начало этой истории возвращается к тому, что было передано Абу Бакром Ахмадом ибн Яхья, который сказал: «Мы собрались у одного из ученых, и речь зашла о речи Аллаха: является ли она извечной и не прекращающейся? или же мы утверждаем речь (что Аллах говорит) только во время (какого-либо) сообщения (или речи) от Него? Между нами возник спор. Группа из нас сказала: “Слова Творца извечны, и Он не перестает описываться говорящим”. А другая группа сказала: “Его речь извечна, но утверждается речь только во время Его сообщения и Его речи”. Я )Абу Бакр Ахмад ибн Яхья) поспешил к Абу Али ас-Сакафи и рассказал ему о произошедшем. Он ответил: “Кто отрицает, что речь Аллаха извечна, тот убежден, что оно возникло”»[37].
Здесь сделаю небольшой акцент на том, что Абу Али ас-Сакафи — это большой ученый, он был одним из близких учеников имама ибн Хузеймы. Абу Амр ибн Али сказал: «Я был с ибн Хузеймой в Тусе. Когда наступило утро после ночи его прибытия, у дверей собрались люди с вопросами, а один из его спутников стоял, принимал эти вопросы и складывал их перед ним, пока не образовалась огромная груда. Тогда он попросил чернильницу и сказал своему ученику ас-Сакафи: “Отвечай на эти вопросы”. Абу Али взял перо и начал записывать ответы, кладя их перед ибн Хузеймой, который просматривал их, внимательно изучая каждый вопрос. Когда он закончил, ибн Хузейма сказал ему: “О Абу Али, никому из нас в Хорасане не дозволено давать фетвы, пока ты жив!”»[38]
Когда Абу Али ас-Сакафи ответил свой ответ, это распространилось в городе. Мансур ат-Туси с группой людей отправился к ибн Хузейме и сообщил ему об этом. Мансур ат-Туси сказал ему: «Разве я не говорил шейху, что они придерживаются куллябитских убеждений? Это их мазхаб!»
Здесь стоит отметить, что Мансур ат-Туси был человеком испорченных взглядов, он был мутазилитом. Он начал посещать занятия ибн Хузеймы, чтобы ознакомится с его взглядами в вопросах вероубеждения, но вскоре он стал замышлять, как разлучить ибн Хузейму с его близкими учениками, и возможность представилась тогда, когда Абу Али ас-Сакафи сказал то, что сказал.
Тогда ибн Хузейма собрал своих учеников и сказал: «Разве я не запрещал вам неоднократно углубляться в калям?» — и в тот день не добавил им ничего больше.
Мансур ат-Туси постоянно оказывал влияние на Абу Бакра ибн Хузейму, пока не побудил его выступить против своих же сподвижников. Абу Бакр ибн Исхак и Абу Бакр ибн Аби Усман опровергали то, что диктовал ибн Хузейма, и присутствовали на собраниях Абу Али ас-Сакафи, где они публично зачитывали эти опровержения, пока между ними не утвердилась вражда[39].
Далее ибн Хузейма сказал то, что передает наш оппонент, однако, он передает слова ибн Хузеймы не полностью. Давайте посмотрим, что сказал ибн Хузейма.
Ибн Хузейма (ум. 311 г. х.) (да смилуется над ним Аллах) обратился:
الْقُرْآنُ كَلَامُ اللَّهِ وَوَحْيُهُ وَتَنْزِيلُهُ غَيْرُ مَخْلُوقٍ ، وَمَنْ قَالَ : شَيْءٌ مِنْهُ مَخْلُوقٌ. أَوْ يَقُولُ : إِنَّ الْقُرْآنَ مُحْدَثٌ ، فَهُوَ جَهْمِيٌّ ، وَمَنْ نَظَرَ فِي كُتُبِي ، بَانَ لَهُ أَنَّ الْكُلَّابِيَّةَ -لَعَنَهُمُ اللَّهُ- كَذَبَةٌ فِيمَا يَحْكُونَ عَنِّي بِمَا هُوَ خِلَافُ أَصْلِي وَدِيَانَتِي ، قَدْ عَرَفَ أَهْلُ الشَّرْقِ وَالْغَرْبِ أَنَّهُ لَمْ يُصَنِّفْ أَحَدٌ فِي التَّوْحِيدِ وَالْقَدَرِ وَأُصُولِ الْعِلْمِ مِثْلَ تَصْنِيفِي ، وَقَدْ صَحَّ عِنْدِي أَنَّ هَؤُلَاءِ -الثَّقَفِيَّ ، وَالصِّبْغِيَّ ، وَيَحْيَى بْنَ مَنْصُورٍ – كَذَبَةٌ ، قَدْ كَذَبُوا عَلَيَّ فِي حَيَاتِي ، فَمُحَرَّمٌ عَلَى كُلِّ مُقْتَبِسِ عِلْمٍ أَنْ يَقْبَلَ مِنْهُمْ شَيْئًا يَحْكُونَهُ عَنِّي ، وَابْنُ أَبِي عُثْمَانَ أَكْذَبُهُمْ عِنْدِي ، وَأَقْوَلُهُمْ عَلِيَّ مَا لَمْ أَقُلْهُ
«Коран — это речь Аллаха, Его Откровение и ниспослание, и он не является сотворенным. Тот, кто скажет, что какая-то его часть сотворена, или утверждает, что Коран возникший, является джахмитом. Если кто-то изучит мои книги, тому станет ясно, что куллябиты — да проклянет их Аллах — лжецы в том, что они приписывают мне, ибо это противоречит моим основам и моей религии. Ученые Востока и Запада знают, что никто не составлял подобных моим трудам по Единобожию, предопределению и основам знания. Для меня ясно, что эти люди — ас-Сакафи, ас-Сибги и Яхья ибн Мансур — лжецы. Они лгали на меня при моей жизни. Поэтому каждому, кто черпает знание, запретно принимать что-либо из их передач от моего имени. Что же касается ибн Аби Усмана, то он — самый лживый из них и больше всех приписывает мне то, чего я не говорил»[40].
Имам аз-Захаби, подробно изложивший эти события, указывает, что на самом деле куллябиты не лгали на ибн Хузейму. Те ученые, которых он упомянул, в действительности были великими и авторитетными имамами, а не лжецами. Однако до ибн Хузеймы дошли искаженные сведения о них — то, что передали ему клеветники и завистники.
Имам аз-Захаби пишет:
قُلْتُ : مَا هَؤُلَاءِ بِكَذَبَةٍ ; بَلْ أَئِمَّةٌ أَثْبَاتٌ ، وَإِنَّمَا الشَّيْخُ تَكَلَّمَ عَلَى حَسَبِ مَا نُقِلَ لَهُ عَنْهُمْ. فَقَبَّحَ اللَّهُ مَنْ يَنْقُلُ الْبُهْتَانَ ، وَمَنْ يَمْشِي بِالنَّمِيمَةِ
«Эти люди — не лжецы. Напротив, они — надежные имамы. А шейх ибн Хузейма высказался лишь на основании того, что ему передали о них. Да покарает Аллах тех, кто распространяет клевету, и тех, кто разносит сплетни!»[41]
Конфликт между ибн Хузеймой и упомянутыми учеными обострился — во многом из-за действий Мансура ат-Туси, который стремился укрепить свое влияние. Однако ситуация изменилась, когда Абу Бакр Ахмад ибн Исхак сообщил, что Абу Амр аль-Хири выступил посредником между сторонами, ибн Хузеймой и куллябитами. Абу Амр аль-Хири разъяснил ибн Хузейме истинные намерения тех, кто сеял раздор, после чего тот согласился на встречу со своим учеником. Дальнейшее развитие событий станет ясно после разбора цитаты, которую приводит наш оппонент, поскольку их отрывок как раз относится к следующему этапу этой истории.
Говорит оппонент:
Сказал Абу Али ас-Сакафи обращаясь к ибн Хузейме:
ما الذي أنكرت أيها الأستاذ من مذاهبنا حتى نرجع عنه؟
«Скажи нам, что ты порицаешь в нашем мазхабе, чтобы мы вернулись от этого?»
Имам ибн Хузейма ответил:
ميلكم إلى مذهب الكلابية، فقد كان أحمد بن حنبل من أشد الناس على عبد الله بن سعيد بن كلاب، وعلى أصحابه مثل الحارث وغيره
«Вашу склонность к мазхабу куллябитов, имам Ахмад ибн Ханбаль был одним из самых сильных людей против Абдуллаха ибн Саида ибн Кулляба и его учеников, подобных аль-Харису и другим»[42].
Ответ:
Что касается позиции имама Ахмада, мы уже рассмотрели ее при обсуждении первой цитаты. Данный эпизод является продолжением истории конфликта ибн Хузеймы, которую мы восстановили ранее. Однако следует отметить, что наш оппонент допустил неточность в переводе вопроса Абу Али ас-Сакафи, опустив важное обращение: «О учитель! Что ты порицаешь в нашем мазхабе?» Обратите внимание, что даже в ситуации конфликта ас-Сакафи сохраняет почтительное обращение «мой учитель». Возможно, наш оппонент счел это малозначительной деталью, но на самом деле это красноречиво свидетельствует о сохранении глубокого уважения учеников к своему шейху ибн Хузейме. Такое отношение полностью исключает возможность сознательной лжи в его адрес, что полностью согласуется с выводами имама аз-Захаби, который объяснил этот конфликт клеветой со стороны третьих лиц.
Спор между ибн Хузеймой, после его выдвинутой претензии, и Абу Али ас-Сакафи затянулся. Тогда Абу Бакр ибн Исхак (один из куллябитов) сказал: «Я собрал основы наших убеждений в одном свитке».
Он подал ему этот свиток. Ибн Хузейма взял его и стал внимательно изучать, а затем сказал:
لَسْتُ أَرَى هَاهُنَا شَيْئًا لَا أَقُولُ بِهِ
«Я не вижу здесь ничего, чего бы я сам не придерживался».
Абу Бакр ибн Исхак попросил ибн Хузейму подтвердить это своим почерком, что это и есть его убеждения. Он написал об этом в конце бумаги.
Тогда Абу Бакр ибн Исхак сказал Абу Амру аль-Хири: «Сохрани этот документ, пока спор не будет завершен, чтобы никто из нас не был обвинен в подделке».
Затем они разошлись. Абу Бакр ибн Исхак вспоминает: «Однако не успели мы разойтись, как к ибн Хузейме пришли такие-то и такие-то и сказали: “Учитель невнимательно прочитал то, что подписал! Они обманули тебя и исказили суть дела!” Ибн Хузейма поверил им и послал к Абу Амру аль-Хири, чтобы забрать подписанный документ. Но Абу Амр отказался возвращать его и не отдал его даже после смерти ибн Хузеймы. Абу Бакр ибн Исхак говорит: “Я завещал, чтобы этот документ был похоронен со мной, дабы я мог предъявить его перед Аллахом!”»
Там сказано:
الْقُرْآنُ كَلَامُ اللَّهِ تَعَالَى ، وَصِفَةٌ مِنْ صِفَاتِ ذَاتِهِ ، لَيْسَ شَيْءٌ مِنْ كَلَامِهِ مَخْلُوقًا ، وَلَا مَفْعُولًا ، وَلَا مُحْدَثًا
«Коран — это речь Аллаха, атрибут из атрибутов Его сущности. Ничто из Его речи не является сотворенным, не является произведенным или возникшим».
فَمَنْ زَعَمَ أَنَّ شَيْئًا مِنْهُ مَخْلُوقٌ أَوْ مُحْدَثٌ ، أَوْ زَعَمَ أَنَّ الْكَلَامَ مِنْ صِفَةِ الْفِعْلِ ، فَهُوَ جَهْمِيٌّ ضَالٌّ مُبْتَدِعٌ
«Тот, кто утверждает, что какая-то часть Корана сотворена или возникла, или считает, что речь относится к атрибутам действий, — тот джахмит, заблудший нововведенец!».
وَأَقُولُ : لَمْ يَزَلِ اللَّهُ مُتَكَلِّمًا ، وَالْكَلَامُ لَهُ صِفَةُ ذَاتٍ ، وَمَنْ زَعَمَ أَنَّ اللَّهَ لَمْ يَتَكَلَّمْ إِلَّا مَرَّةً ، وَلَمْ يَتَكَلَّمْ إِلَّا مَا تَكَلَّمَ بِهِ ، ثُمَّ انْقَضَى كَلَامُهُ ، كَفَرَ بِاللَّهِ
«Я говорю: “Аллах извечно был говорящим, и Речь — это Его атрибут сущности. А кто утверждает, что Аллах не говорил, кроме как лишь единожды (или однажды), и что Он говорил только то, что уже сказал, а затем Его речь прекратилась, — тот впал в неверие в Аллаха!”»
وَأَنَّهُ يَنْزِلُ تَعَالَى إِلَى سَمَاءِ الدُّنْيَا فَيَقُولُ : هَلْ مِنْ دَاعٍ فَأُجِيبَهُ
«И что Он нисходит каждую ночь на ближнее небо и говорит: “Есть ли просящий, чтобы Я ответил ему?”»
فَمَنْ زَعَمَ أَنَّ عِلْمَهُ تَنْزِلُ أَوَامِرُهُ ضَلَّ ، وَيُكَلِّمُ عِبَادَهُ بِلَا كَيْفٍ
«Кто утверждает, что Его знание нисходят (как часть) Его повеления, тот заблудился. Он говорит со Своими рабами без “как?”»
الرَّحْمَنُ عَلَى الْعَرْشِ اسْتَوَى لَا كَمَا قَالَتِ الْجَهْمِيَّةُ إِنَّهُ عَلَى الْمُلْكِ احْتَوَى ، وَلَا اسْتَوْلَى
«”Милостивый над троном истава” но не так, как сказали джахмиты, что Он “охватил власть”, или “овладел”».
وَإِنَّ اللَّهَ يُخَاطِبُ عِبَادَهُ عَوْدًا وَبَدْءًا ، وَيُعِيدُ عَلَيْهِمْ قَصَصَهُ وَأَمْرَهُ وَنَهْيَهُ ، وَمَنْ زَعَمَ غَيْرَ ذَلِكَ ، فَهُوَ ضَالٌّ مُبْتَدِعٌ
«Поистине, Аллах обращается к Своим рабам вновь и вновь, повторяет для них Свои истории, повеления и запреты. А кто утверждает что-то другое — тот заблудший нововведенец».
Эту историю в полном объеме упоминает имам аз-Захаби[43].
Ознакомившись с этим текстом, ибн Хузейма заявил, что полностью разделяет изложенные в нем убеждения, и подтвердил это собственноручной записью. Этот факт имеет принципиальное значение, поскольку документ отражал основные убеждения куллябитов. Последующие попытки некоторых лиц представить ситуацию так, будто ибн Хузейму ввели в заблуждение, не имеют никакой ценности — его личное свидетельство и подпись под документом обладают большим весом, чем домыслы неизвестных подстрекателей. Весь конфликт между ибн Хузеймой и его учениками, которые также были последователями ибн Кулляба, был спровоцирован интригами мутазилитов, которые настраивали учителя против собственных учеников. Ситуация обострилась лишь после того, как ибн Хузейме донесли ложные сведения о том, что ученики якобы лгут на него. Когда же стороны смогли открыто изложить свои позиции, они пришли к полному согласию в убеждениях.
Восьмая цитата: имам Абу Хамид аш-Шарики
Говорит оппонент:
Когда имам Абу Хамид аш-Шарики (ум. 355 г. х.) был при смерти, он попросил поднять его и начал из последних сил громким голосом жестко порицать куллябитов[44].
Ответ:
Мы не знаем, что именно он порицал в куллябитах. При этом критиковать их на смертном одре — не самое характерное действие для умирающего ученого, что заставляет нас усомниться в достоверности данной передачи. Особенно учитывая, что книга «Замм аль-калям» содержит множество сомнительных и вымышленных историй, особенно в тех разделах, где речь идет о критике ашаритской или куллябитской школы. Автор книги Абу Исмаиль аль-Харави действительно не упоминает имя передатчика этой истории и говорит:
وسمعت الثقة وهو لي
«Я слышал доверенного человека, который рассказал мне», не раскрывая имя передатчика. Это указывает на недостоверность передачи.
Девятая цитата: имам Абу аль ар-Рифа
Говорит оппонент:
Сказал имам Абу аль ар-Рифа (ум. 356 г. х.):
لعن الله الكلابية
«Да проклянет Аллах куллябитов»[45].
Ответ:
Автор книги «Замм аль-калям» пишет после того, как привел эту историю:
وأشك أنه سمع منه اللعنة أم لا
«Я сомневаюсь, слышал ли он от него (эти слова) проклятия или нет»[46].
Речь идет о передатчике Мухаммаде ибн Аббасе ибн Мухаммаде, от которого передает автор книги, и я не нашел о нем информации. Это указывает на недостоверность данной передачи.
Десятая цитата: имам ибн Шакилян аль-Ханбали
Говорит оппонент:
Сказал имам ибн Шакилян аль-Ханбали (ум. 369 г. х.) в своем диспуте с ашаритом ад-Димашки:
واليدين صفة للذات ولم يتقدمك بهذا أحد إلا عبد الله بن كلاب القطان الذي انتحلت مذهبه
«Две Руки — сифат сущности Аллаха, и не опередил тебя в твоем таъвиле никто, кроме Абдуллаха ибн Кулляба аль-Каттана, чьего мазхаба ты придерживаешься»[47].
Ответ:
Во-первых, данная цитата не содержит критики ни ибн Кулляба, ни аль-Ашари. Максимум, что в ней можно усмотреть, — это несогласие с отдельным мнением ибн Кулляба, что само по себе не является проблемой ни в рамках куллябитской, ни в рамках ашаритской школы.
Во-вторых, утверждение о том, что ибн Кулляб толковал атрибуты-хабария (текстуальные атрибуты), не соответствует действительности. Более достоверная позиция, которую подтверждает ибн Таймийя, гласит, что ибн Кулляб принимал эти атрибуты без толкования[48].
Это свидетельствует о том, что понимание мазхаба ибн Кулляба было достаточно неоднозначным и проблематичным, и ему приписывали различные, порой противоречивые взгляды.
Одиннадцатая цитата: имам Абу Хафс ибн Шахин
Говорит оппонент:
Сказал о нем имам ибн Абдуль-Хади ибн аль-Мибрад:
كَانَ مُجَانِبًا لَهُمْ، وَرَأَيْتُ فِي مُصَنَّفَاتِهِ ذَمَّهُمْ
«Он сторонился ашаритов, и я видел в его трудах порицание их»[49].
Ответ:
Ибн Абдуль-Хади ибн Мибрад в своей книге «Джам аль-джуюш ва-дасакир» бездоказательно причислял многих ученых к противникам ашаритского мазхаба. Он не подкреплял свои утверждения какими-либо доводами, а его подход заключался в том, чтобы записывать в оппоненты ашаризма даже неизвестных (маджахиль) людей, а иногда и самих ашаритов.
Это указывает на то, что основной задачей ибн Мибрада было простое перечисление имен и заявление об их неприятии ашаризма, не утруждая себя приведением доказательств.
Например, приписывая Абу Хафсу ибн Шахину порицание ашаритов, он не приводит конкретных цитат, не указывает, в каких трудах содержится эта критика, оставляя ключевые детали без объяснений. Ввиду такой безосновательности подобные заявления не заслуживают доверия.
Двенадцатая цитата: имам ибн Батта аль-Укбари
Говорит оппонент:
Сказал имам ибн Батта:
وكل العلماء يقولون فيمن سميناه إنهم أئمة الكفر ورؤساء الضلالة
«И все ученые говорят о тех, кого мы назвали, что они имамы куфра и главы заблуждения».
Ответ:
Данные слова не касаются ибн Кулляба, потому что ибн Батта сказал эти слова, перечислив имена прямых последователей джахмитов и мутазилитов, среди которых не был упомянут ибн Кулляб.
Имам ибн Батта пишет:
من أتباعه وأشياعه بشر المريسي، والـمـردار، وأبو بكر الأصم)، وإبراهيم بـن إسماعيل ابنُ عُليَّة، وابن أبي دؤاد ، وبرغــــوثُ، وربالويـــه، والأرمني، وجعفر الحذَاءُ، وأبو شعيب الحَجَّامُ، وحسنُ العَطَارُ ، وسهل الخراز، وأبو لقمان الكافِرُ، في جماعة سواهم مِن الضُّلّالِ. وكلُّ العلماء يقولون فيمَن سميناهُ إِنَّهُم أَئِمَّةُ الكُفْرِ ورُوْسَاءُ الضَّلالَةِ
«И среди его (Джахма ибн Сафвана) последователей и приспешников: Бишр аль-Мариси, аль-Мурдару, Абу Бакр аль-Асам, Ибрахим ибн Исмаиль ибн Уляйя, ибн Аби Дуад, Баргус, Рибалювейх, аль-Армани, Джафар аль-Хазаъ, Абу Шуайб аль-Хаджам, аль-Аттар, Сахль аль-Харраз, Абу Лукман аль-Кафир, а также другие заблудшие из их числа. Все ученые говорят о тех, кого мы назвали, что они имамы куфра и лидеры заблуждения».
Ибн Батта говорит о тех, кого упомянул выше, и среди них не упомянут ибн Кулляб. Использование данной цитаты в контексте критики ибн Кулляба — это искажение от оппонента.
Говорит оппонент:
Затем сказал:
وَمِنْ خُبَثَائِهِمْ وَمَنْ يَظْهَرُ فِي كَلَامِهِ اَلذَّبُّ عَنْ اَلسُّنَّةِ وَالنُّصْرَةُ لَهَا وَقَوْلُهُ أَخْبَثُ اَلْقَوْلِ: اِبْنِ كُلَّابٍ وَحُسَيْنٌ اَلنَّجَّارُ وَأَبُو بَكْرٍ اَلْأَصَم
«Самые мерзкие из них и из тех, кто ложно выказывает помощь и защиту Сунны, в то время как его слово является самым мерзким словом, — ибн Кулляб, Хусейн ан Наджар и Абу Бакр аль-Асамм…»[50]
Ответ:
Во-первых, наш оппонент неверно и неполно перевел эту цитату, потому что ибн Батта не говорит, что они ложно относили себя к Сунне, а говорит, что они внешне выступали в защиту Сунны и поддерживали ее, но в то же время имели гнусные слова, видимо, относительно того, что проявляли внешне. Таким образом ибн Батта признает, что ибн Кулляб внешне был на Сунне и защищал ее, даже если ибн Батта имел претензии к каким-то аспектам его взглядов.
Во-вторых, в этом же списке ибн Батта упоминает Ибрахима ибн Исмаиля ибн Уляйю — передатчика, заслуживающего доверия. При этом наш оппонент не привел цитату полностью: после упоминания Абу Бакра ибн Асамма ибн Батта также называет ибн Уляйю, но оппонент упустил этот фрагмент в своем переводе. Дело в том, что ибн Уляйя был учителем Яхьи ибн Ма’ина, Ахмада ибн Ханбаля и многих других праведных предшественников, неизвестно, чтобы его обвиняли в неверии или в заблуждении, как говорит об этом ибн Батта.
Однако, передается история, что он ошибся в некоторых выражениях, и люди стали приписывать ему мнение, которое он не исповедовал, о сотворенности Корана. Хатиб аль-Багдади передал, что претензия к ибн Уляйе была связана с его высказыванием о Коране. Он предстал перед халифом Мухаммадом ибн Харуном, и Мухаммад (аль-Амин) стал сильно ругать его.
Тогда Исмаиль объяснил: «Я ошибся».
А причиной было то, что он передал следующий хадис:
تَجِيءُ الْبَقَرَةُ وَآلُ عِمْرَانَ كَأَنَّهُمَا غَمَامَتَانِ تُحَاجَّانِ عَنْ صَاحِبِهِمَا
«Сура “аль-Бакара” и сура “Алю-Имран” придут в Судный День, словно две тучи, заступаясь за их носителей/читателей».
Его спросили: «Разве у них есть язык?»
Он ответил: «Да».
Тогда люди сказали: «Он утверждает, что Коран сотворен!»
Но на самом деле он просто допустил ошибку в выражениях[51].
Несмотря на то, что ибн Уляйя допустил лишь ошибочное высказывание, не разделяя джахмитские убеждения о сотворенности Корана, ибн Батта включил его в число тех, кому якобы все ученые единогласно выносили такфир, и причислил к тем, кто лишь внешне демонстрировал приверженность Сунне. Однако ибн Уляйя был великим мухаддисом, имамом, муфтием и надежным передатчиком хадисов, у которого сам имам Ахмад обучался в течение десяти лет. Это указывает на то, что ибн Батта не разобрался в положении ибн Уляйи должным образом.
Если он допустил такую ошибку в отношении ибн Уляйи, то что можно сказать о его критике в адрес ибн Кулляба, чья личность и убеждения были еще более сложными для рассмотрения? Очевидно, что ибн Батта не изучил глубоко и положение ибн Кулляба. Поэтому мы не принимаем его ошибочные обвинения ни против ибн Уляйи, ни против ибн Кулляба, поскольку очевидно, что он не провел достаточного исследования и проявил поспешность в их критике.
Однако мы скажем оппоненту: если вы принимаете его порицание ибн Кулляба, то будьте последовательны и примите его порицание ибн Уляйи. Да помилует их Аллах.
Тринадцатая цитата: ибн Хувейз Миндад аль-Малики
Говорит оппонент:
Сказал имам ибн Хувейз Миндад аль-Малики:
أَهْلُ الْأَهْوَاءِ عِنْدَ مَالِكٍ وَسَائِرِ أَصْحَابِنَا هُمْ أَهْلُ الْكَلَامِ فَكُلُّ مُتَكَلِّمٍ فَهُوَ مِنْ أَهْلِ الْأَهْوَاءِ وَالْبِدَعِ أَشْعَرِيًّا كَانَ أَوْ غَيْرَ أَشْعَرِيٍّ وَلَا تُقْبَلُ لَهُ شَهَادَةٌ فِي الْإِسْلَامِ وَيُهْجَرُ وَيُؤَدَّبُ عَلَى بِدْعَتِهِ، فَإِنْ تَمَادَى عَلَيْهَا اسْتُتِيبَ مِنْهَا
«Люди страстей у Малика и всех наших ученых — это последователи каляма. Каждый мутакаллим — приверженец нововведений и страстей, все равно, ашаритом он является, или не ашаритом. Не принимается от него свидетельство в Исламе, оставляют его люди, и наказывается он за свое новшество, а если упорствует в нем. то требуется с него покаяние (а иначе его убивают)»[52].
Ответ:
Мы не принимаем подобную критику по нескольким причинам.
Во-первых, ибн Хувейз Миндад был отвергнут маликитскими учеными. Имамы Абуль-Валид аль-Баджи и ибн Абдуль-Барр подвергали его критике[53]. Он считается ненадежным (муттахим) среди маликитов. Он не занимает значимого положения в биографических трудах о маликитских ученых. Его суждения были слабы, а понимание фикха было несильным, как сказал о нем Кади Ийяд в своей книге «Тартиб аль-мадарик», и с ним согласились другие маликитские ученые.
Имам Кади Ийяд аль-Малики (ум. 544 г. х.) (да смилуется над ним Аллах) пишет:
وعنده شواذ عن مالك، وله اختيارات وتأويلات على المذهب، خالف فيها المذهب في الفقه والأصول، ولم يعرج عليها حذاق المذهب
«У него есть отклоненные мнения (которые расходятся) с имамом Маликом, у него есть мнения и толкования в мазхабе, в которых он расходился с (маликитским) мазхабом в вопросах фикха и усуля, и ученые мазхаба не обращали на них внимания»[54].
Имам Абуль-Валид аль-Баджи (ум. 474 г. х.) (да смилуется над ним Аллах) пишет:
إني لم أسمع له في علماء العراق بذكر، وكان يجانب الكلام جملة، وينافر أهله حتى تعدى ذلك إلى منافرته المتكلمين من أهل السنة، وحكم على الكل بأنهم من أهل الأهواء
«Я не слышал, чтобы ученые Ирака упоминали его, и он полностью избегал каляма, враждебно относился к его приверженцам до такой степени, что он враждебно относился к тем из ахлю-Сунна, кто занимался калямом, и вынес решение обо всех них, что они люди нововведений»[55].
Таким образом, ибн Хувейз Миндад не принадлежал к числу крупных и авторитетных ученых маликитского мазхаба. Напротив, видные представители маликитской школы указывали на его неизвестность в научных кругах и отмечали слабость его понимания религиозных вопросов.
Во-вторых, некоторые ученые подвергали сомнению достоверность высказываний ибн Хувейза Миндада и считали их ложной передачей.
Маликитский ученый ибн Базийзат ат-Туниси (ум. 662 г. х.) в своей книге «Аль-Исад би тахрири макасидиль иршад» сказал по поводу слов ибн Хувейза Миндада об ашаритах:
وأما ما نقل عن محمد بن خويز منداد من المالكية، قال في الأشاعرة: إنهم من أهل الأهواء الذين تردّ شهادتهم، فنقل باطل! ولو صح نقله فالحق حُجَّةٌ عليه، وإذا تصفحت مذاهب الأشعرية وقواعدهم ومباني أدلتهم وجدت ذلك مستفادا من الأدلة الوحيِيَّة راجعًا إليها، فمن أنكر قاعدة علم التوحيد فقد أنكر القرآن، وذلك عين الكفر والخسران. وقديما قيل: إن العراقيين تلقاها محسدة وكيف يُرجع إلى رأي ابن خويز منداد وتُترك أقاويل أفاضل الأمة وعلماء الملة من الصحابة وبعدهم كالأشعري والباهلي والقلانسي والمحاسبي وابن فورك والاسفرايني والباقلاني وغيرهم من أهل السنة؟
«Что касается того, что передают от Мухаммада ибн Хувейза Миндада из маликитов, что он говорил: “Поистине они из людей страстей, свидетельство которых отвергается”, то это ложная передача! Даже если посчитать передачу достоверной, то истина является доводом (на ее ложность), и если ты внимательно изучишь мазхаб ашаритов, их основы, правила и то, на чем они строят доводы, тогда ты найдешь это извлеченным из доводов Откровения (Коран и Сунна), и тот, кто отрицает основы науки таухид, тот отрицает Коран, а это уже является явным куфром и убытком. Как же можно брать мнение ибн Хувейза Миндада и оставлять слова великих имамов, ученых общины из сподвижников и тех, которые после них, как аль-Ашари, аль-Бахили, аль-Каланиси, аль-Мухасиби, ибн Фурак, аль-Исфарайини, аль-Бакилляни и другие из ахлю-Сунна?».
В-третьих, критика ибн Хувейза Миндада была направлена прежде всего против каляма, независимо от принадлежности мутакаллима к ашаритской школе. Это не раскрывает его позицию по отношению к ашаризму в целом, поскольку основной акцент делается именно на осуждении каляма, а не ашаритской школы как таковой. Возникает закономерный вопрос: можно ли на основании этой цитаты судить об отношении ибн Хувейза к тем ашаритам, которые не занимались калямом? Очевидно, что нет, так как текст не затрагивает эту категорию ученых.
Говорит оппонент:
«Это иджма ранних ученых маликитов, которые были на Сунне до того, как ашаритская акыда была насаждена в землях Магриба огнем и мечом ибн Теймурта, да проклянет его Аллах, на заблуждении ашаритов и отречении от них, и требовании покаяния с них».
Ответ:
Это откровенная ложь, потому что никакого иджма среди маликитов нет.
Утверждение, что до захвата Магриба Альмохадами земли Магриба не знали об ашаритской акыде, — это глубоко ошибочное и неверное заблуждение. Ашаритский мазхаб проник в Магриб еще до возникновения государства Альморавидов, к середине четвертого века хиджры. Среди тех, кто разделял это мнение, — хафиз ибн Асакир и Мухаммад Захид аль-Кавсари, который последовал за ним. Хафиз ибн Асакир упомянул, что некоторые ученики Абу Бакра аль-Бакилляни из Магриба оказали влияние на распространение ашаритской акыды в Кайраване и других центрах Магриба[56]. Мухаммад Захид аль-Кавсари подтвердил это, объяснив, что жители Магриба, вплоть до самых дальних земель Африки, были последователями ашаритского мазхаба. Имам аль-Бакилляни послал Абу Абдуллаха аль-Азди из своих учеников в Левант, затем в Кайраван и земли Магриба, где ученые тепло приняли его. Некоторые историки действительно считали, что ашаризм насильственно проник в Магриб только в шестом веке, и считали ответственным за его внедрение ибн Тумарта. Несмотря на то, что это мнение высказывали некоторые виднейшие историки, как аль-Макризи, ибн Хальдун, Абдуль-Вахид аль-Марракеши и другие, это мнение является слабым, и оно противоречит историческим фактам. Правда же в том, что ашаритский мазхаб в землях Магриба преодолевал разные этапы развития, прежде чем стать там официальным мазхабом. Первоначально он имел ограниченное влияние, и первое распространение ашаритского мазхаба в Магрибе было во времена Абу Бакра аль-Бакилляни. Когда к власти пришли Альморавиды, они не стали бороться с ашаритским мазхабом и его учеными. Напротив, виднейшие ашаритские ученые Магриба в эпоху Альморавидов становились судьями (кадиями) столиц государства, научных центров, что способствовало увеличению влияния ашаризма. Абу Бакр ибн аль-Араби (который был учеником имама аль-Газали) был кадием Севильи, а Кади Ийяд, которого любили Альморавиды, был кадием Гранады и Сеуты. Абуль-Валид аль-Баджи, один из имамов ашаритов, был гордостью Магриба при правлении Альморавидов, он же дебатировал с ибн Хазмом и изгнал его за критику ашаризма. Он же критикует ибн Хувейза Миндада за критику суннитских мутакалимов. Мы находим большое количество ашаритских ученых в Магрибе и Андалусии, они тесно занимались распространением ашаритской акыды, составлением трудов в эпоху Альморавидов и задолго до них, например, Абу Бакр ат-Туджиби, или Абу Бакр Мухаммад ибн Хасан аль-Муради, или Абуль-Хаджадж Юсуф ибн Муса ад-Дарир, который был одним из ученых мутакалимов на ашаритской акыде и у него есть известные работы в этом направлении. В эту эпоху ученые писали труды и сочинения в защиту аль-Ашари, вели дебаты в защиту ашаритского мазхаба. За этим следовало распространение книг, которые установили основы мазхаба. Все это происходило при поддержке Альморавидов задолго до того, как ибн Тумарт явился захватывать их земли. У нас есть конкретные имена, события, личности, факты. Поэтому утверждение тех, кто говорит, что ашаризм насильственно пришел в земли Магриба вместе с Альмохадами, а до этого маликиты Магриба единогласно критиковали ашаризм, — это ложь, которая не соответствует историческому присутствию и развитию ашаризма в Магриба до ибн Тумарта. Поэтому никакого насильственного насаждения ашаризма в Магрибе не было, ибо ашаризм был итак повсеместно принят и распространен.
Четырнадцатая цитата: имам Абуль-Аббас ан Нахаванди и имам Абу Абдуллах ад Динури
Говорит оппонент:
Сказал имам аль-Ансари:
وسمعت أحمد بن حمزة وأبا علي الحداد يقولون:جدنا أبا العباس أحمد بن محمد النهاوندي على الإنكار على أهل الكلام وتكفير الأشعرية. وذكرا عظم شأنه في الإنكار على أبي الفوارس القرماسيني وهجرانه إياه لحرف واحد سمعت أحمد بن حمزة يقول:(لما اشتد الهجران بين النهاوندي وأبي الفوارس سألوا أبا عبد الله الدينوري؛ فقال: لقيت ألف شيخ على ما عليه النهاوندي
«Я слышал Ахмада ибн Хамзу и Абу Али аль-Хаддада, как они сказали:
“Мы увидели Абу Аббаса ибн Мухаммада аль-Нахаванди, как он порицает ахлю аль-калям и выносит такфир ашаритам”. Они упомянули его великое порицание на Аби аль-Фавариса аль-Кармасини и его бойкот аль-Кармасини по причине одного лишь слова.
Я слышал Ахмада ибн Хамзу, как он сказал: “Когда усилился бойкот ан-Нахаванди в адрес Аби аль-Фавариса, спросили Абу Абдуллаха ибн Динури об этом, и он сказал: “Я застал тысячу шейхов на том, на чем ан-Нахуанди””»[57].
Ответ:
Мы не нашли биографии Ахмада ибн Хамзы и Абу Али аль-Хаддада. Для нас их положение неизвестно. Следовательно, данная передача является недостоверной.
Аби аль-Фаварис аль-Кармасини также неизвестен.
Пятнадцатая цитата: имам ибн Мандах аль-Ханбали
Говорит оппонент:
Сказал шейх аль-Ислам ибн Мандах аль-Ханбали:
ليتق امرؤ وليعتبر عن تقدم ممن كان القول باللفظ مذهبه ومقالته كيف خرج من الدنيا مهجوراً مذموماً مطروداً من المجالس والبلدان لاعتقاده القبيح، وقوله الشنيع المخالف لدين الله، مثل: الكرابيسي، والشواط، وابن كلاب، وابن الأشعري، وأمثالهم
«Пусть побоится человек и возьмет урок с тех, кто был раньше, и чьим мазхабом было слово о том, что слова произносящего Коран сотворены. Пусть посмотрит, как они ушли из этого мира, покинутыми, изгнанными из маджлисов и стран, по причине своих мерзких убеждений и отвратительных слов, противоречащих религии Аллаха. Подобные аль-Карабиси, аш-Шаууату, ибн Куллябу, ибн аль-Ашари и другие подобные им»[58].
Ответ:
На это можно ответить с нескольких сторон.
Во-первых, автор книги «Замм аль-калям», который передает эти слова, прежде чем передать эти слова упоминает иснад:
أخبرت عن أحمـد بـن محمـد بـن الطاهر المعافري أبي العباس؛ قال : سمعت أبا عبد الله محمد بن منده الحافظ بأصبهان يقول
«Мне сообщили от Ахмада ибн Мухаммада ибн Тахира аль-Маафири, Абиль-Аббаса, который сказал: “Я слышал, как Абу Абдуллах Мухаммад ибн Мандах говорил”».
Автор говорит «ухбирту» (мне было передано/сообщено), но он не раскрывает имя того, кто передал это от Ахмада аль-Маафири.
Во-вторых, мы не обнаружили биографию Ахмада аль-Маафири. Возможно, но не является точным, что это Ахмад ибн Мухаммад аль-Асбахани, которого упоминает аль-Хатиб в «Тарих Багдад», о нем мало информации, и не мог застать его автор «Замм аль-калям».
В-третьих, вопрос сотворенности «ляфза» не является вопросом, которого придерживался только аль-Карабиси или только ибн Кулляб. Это мнение также аль-Бухари, Муслима и многих саляфов. Если критикуете аль-Карабиси в вопросе «ляфза», то критикуйте и аль-Бухари, и Муслима.
Эта цитата также недостоверна от ибн Мандаха.
Шестнадцатая цитата: Абу Абдуллах ибн Хамид
Говорит оппонент:
Сказал шейх аль-Ислам ибн Таймийя, говоря о аль-Бакилляни:
قام عليه الشيخ أبو حامد و الشيخ أبو عبد الله بن حامد وغيرهما من العلماء من أهل العراق وخراسان والشام وأهل الحجاز ومصر
«Поднялся против него шейх Абу Хамид (аль-Исфараини), и шейх Абу Абдуллах ибн Хамид, и другие ученые Ирака, Хорасана, Шама, Хиджаза и Мисра»[59].
Ответ:
Абу Абдуллах ибн Хамид был известен как приверженец антропоморфизма (ташбиха и таджсима), поэтому его критика, даже если она имела место, не может рассматриваться как значимая. Он известен своей чрезмерностью, поэтому это не является доводом. Имам Абуль-Фарадж ибн аль-Джаузи обвинил его в таджсиме, а ханбалиты считали его мушаббихом.
Ибн аль-Джаузи пишет:
قال ابن حامد المجسم
«Сказал муджассим ибн Хамид»[60].
О его приверженности к уподобленцам передает и ибн Таймийя от ученых ханбалитов.
Шейх ибн Таймийя пишет:
ولهذا يقول بعض الحنبلية أنا أثبت متوسطا بين تعطيل ابن عقيل وتشبيه ابن حامد.
«Поэтому, некоторые ханбалиты говорили: “Я на позиции утверждения (атрибутов) между опустошением (та’тыль) ибн Акыля и уподоблением (ташбих) ибн Хамида”»[61].
Семнадцатая цитата: Абу Хамид аль-Исфарайини
Говорит оппонент:
Сказал имам Абу Хамид аль-Исфараини аш-Шафии (названный муджаддидом своего века):
مذهب الشافعي وسائر الأئمة في القرآن خلاف قول الأشعري وقولهم هو قول الإمام أحمد
«Мазхаб аш-Шафии и всех имамов касательно Корана — противоречит слову аль-Ашари. Мазхаб имамов такой же, как мазхаб имама Ахмада»[62].
Ответ:
Книга «Ат-Тахбир шарх ат-тахрир», которая используется как источник, принадлежит перу Аляуддина ад-Димашки (ум. 885 г. х.). Подобные цитаты также встречаются в трудах шейха ибн Таймийи, однако они не имеют достоверного иснада, восходящего непосредственно к Абу Хамиду аль-Исфарайини. Эти утверждения отсутствуют в собственных сочинениях аль-Исфарайини или в ранних надежных источниках, а также не передаются от его ближайших учеников.
Говорит оппонент:
Сказал также имам-муджаддид Абу Хамид аль-Исфараини аш-Шафии:
أَنَا بَرِيءٌ مِنْ مَذْهَبِ الْبَاقِلَّانِيِّ , وَعَقِيدَتِهِ
«Я непричастен к Абу Бакру аль-Бакилляни и его акыде!»
И сказал, обращаясь к своему ученику:
يَا بُنَيَّ , بَلَغَنِي أَنَّك تَدْخُلُ عَلَى هَذَا الرَّجُلِ يَعْنِي الْبَاقِلَّانِيَّ فَإِيَّاكَ وَإِيَّاهُ فَإِنَّهُ مُبْتَدِعٌ يَدْعُو النَّاسَ إلَى الضَّلَالِ. وَإِلَّا فَلَا تَحْضُرْ مَجْلِسِي
«О сынок, до меня дошло, что ты заходишь к этому человеку аль-Бакилляни. Я предостерегаю тебя от этого! Истинно, он — мубтадиа (нововведенец), призывающий людей к заблуждению! И если ты не послушаешься, то больше не приходи в мои маджлисы!»[63]
Ответ:
Критика имама Абу Хамида аль-Исфарайини в адрес имама Абу Бакра аль-Бакилляни не подтверждается надежными и достоверными источниками. Основная ссылка в этой критике — это цитаты, которые приводит Абуль-Хасан аль-Караджи в своей книге «Аль-Фусуль фи аль-усуль», упомянутые ибн Таймией. Однако существуют серьезные сомнения в том, что эта книга действительно принадлежит аль-Караджи, поскольку никто из ученых, кроме ибн Таймии, не упоминает о ней. Примечательно, что ибн Таймийя цитирует ее исключительно в контексте критики аль-Бакилляни и ашаритов во всех своих трудах. Скорее всего, он ошибочно приписал эту книгу аль-Караджи, так как она не значится среди его известных работ. Более того, подобная критика выглядит абсурдной, учитывая, что сам аль-Караджи придерживался ашаритской акыды.
Таджуддин ас-Субки пишет:
قلت ثَبت لنا بِهَذَا الْكَلَام إِن ثَبت أَن ابْن السَّمْعَانِيّ قَالَه أَن لهَذَا الرجل قصيدة فِي الِاعْتِقَاد على مَذْهَب السّلف مُوَافقَة للسّنة وَابْن السَّمْعَانِيّ كَانَ أشعري العقيدة فَلَا نعترف بِأَن القصيدة على السّنة واعتقاد السّلف إِلَّا إِذا وَافَقت مَا نعتقد أَنه كَذَلِك وَهُوَ رأى الْأَشْعَرِيّ
«Сказал ибн ас-Сам’ани, что у аль-Караджи есть касыда (поэма), составленная о Сунне, с более чем тысячью стихов, в которой он разъяснил свои убеждения и убеждения саляфов, и мы читали ее в его доме в Карадже. Я (Ас-Субки) скажу: “То, что ибн ас-Сам’ани сказал, если это подтвердится от него, что эта касыда составлена по пути саляфов и в соответствии с Сунной, и в то же время ибн ас-Сам’ани являлся ашаритом в акыде, мы не понимаем из этого ничего, кроме как то, что данная касыда (аль-Караджи) соответствует нашим убеждениям, а это убеждения аль-Ашари”»[64].
Затем, следует знать, что Абуль-Хасан аль-Караджи подвергался искажениям своей касыды, и в нее добавляли стихи с идеями таджсима, которых не составлял аль-Караджи. Это свидетельствует об интересе со стороны фальсификаторов и религиозных фанатиков в адрес аль-Караджи, и нет никакой убежденности в том, что те, кто приписали ему части касыды с отклоненными идеями, не приписали ему книгу критику аль-Бакилляни.
Таджуддин ас-Субки пишет:
وَأَقُول أَولا أَنِّي ارتبت فِي أمره هَذِه القصيدة وَصِحَّة نسبتها إِلَى هَذَا الرجل وَغلب على طني أَنَّهَا إِمَّا مكذوبة عَلَيْهِ كلهَا أَو بَعْضهَا
«Я скажу, что я сомневаюсь касательно положения этой касыды и в достоверности ее отнесения к аль-Караджи, и я склоняюсь к тому, что она вымышлена либо полностью, либо частично»[65].
Вероятно, что те, кто приписал имаму Абуль-Хасану аль-Караджи часть вымышленных стихотворений, добавив в них некоторые идеи таджсима, приписали ему и высказывания с критикой ашаритов, имама аль-Бакилляни. Нет никакого доверия к тому, что относят к аль-Караджи по части критики имама аль-Бакилляни, после того, как было установлено, что книга «Аль-Фусуль фи аль-усуль» не подтверждена под его авторством ни одним ученым, кроме ибн Таймийи, который был идеологическим противником ашаритов.
В дополнение к сказанному, даже если теоретически предположить, что данная книга действительно принадлежала к аль-Караджи, то это не делает то, что сказано достоверным, потому что нам неизвестно положение многих шейхов (и их шейхов) аль-Караджи, которые передают эти предания.
В некоторых рукописях книг ибн Таймийи вместо имени Абуль-Хасана аль-Караджи упоминается имя Абуль-Хасана аль-Карахи, и вполне возможно, что ибн Таймийя писал про Абуль-Хасана аль-Карахи, багдадского ученого, который был мутазилитом, однако, он скончался, когда имаму аль-Бакилляни было два года, и никак не мог передавать критику в его сторону. Подобное предположение усиливает и тот фактор, что книга «Аль-Фусуль фи аль-усуль» принадлежит перу Абу Бакра аль-Джассаса аль-Ханафи, одному из учеников вышеупомянутого Абуль-Хасана аль-Карахи. Однако он скончался еще до рождения аль-Бакилляни и не мог рассказывать о нем. Не исключено, что ибн Таймийя мог напутать источники и передавать от Абуль-Хасана аль-Карахи недостоверные предания. Но вероятно, что это ошибки переписчиков книг ибн Таймийи, которые ошиблись в написании имени Абуль-Хасана аль-Караджи. Если бы эти рассказы про имама аль-Бакилляни были достоверны, то их включил бы Хатиб аль-Багдади в своей книге «Тарих Багдад», у которого были более известные и надежные иснады к информации о жителях Багдада. Хатиб аль-Багдади имел обыкновение приводить похвалу и критику, но мы не видим в биографии аль-Бакилляни, которую составил Хатиб аль-Багдади, ничего, кроме похвалы. Также мы не видим эти истории в биографии Абу Хамида аль-Исфарайини, что странно, поскольку конфрантация двух известных современников Багдада, которые заслуженно делили между собой звание «муджаддида» века, не могло пройти незамеченным для научного сообщества настолько, что о нем упоминается лишь в сомнительных и неподтвержденных источниках. Вероятно, эта критика аль-Исфарайини была составлена завистниками имама аль-Бакилляни и приписана в труды аль-Караджи.
Восемнадцатая цитата: Мухаммад ибн Хусейн аль-Бастами аш Шафии
Говорит оппонент:
Сказал имам Мухаммад ибн Хусейн аль-Бастами аш-Шафии:
كان أبو الحسن الأشعري أولاً ينتحل الاعتزال، ثم رجع فتكلم عليهم، وإنما مذهبه التعطيل، إلا أنه رجع من التصريح إلى التمويه
«Абу Хасан аль-Ашари сначала придерживался мутазилизма, затем отошел от них и поговорил против них. Однако его мазхабом является лишь та’тыль (отрицание сифатов), он лишь вернулся от прямого отрицания к хитрости»[66].
Ответ:
На это можно ответить с разных сторон.
Во-первых, автор приводит эти слова через передатчика по имени Аднан ибн Убдат ан-Нумейри, чье положение неизвестно.
Во-вторых, данное утверждение явно абсурдно и, скорее всего, ложно приписано Мухаммаду аль-Бастами. Оно ошибочно заявляет, что покаяние аль-Ашари от мутазилизма было неискренним, представляя его как лицемерие и хитрость. Общеизвестно среди суннитских биографов и историков, а также большинства салафитов, что аль-Ашари отошел от этапа мутазилизма.
Абсурдность этого высказывания побудила салафитского исследователя книги «Замм аль-калям» Рашида Хасана Мухаммада Али оставить к нему критическое примечание в сноске. В нее он подчеркивает, что аль-Ашари действительно покаялся от мутазилизма.
Передача недостоверна.
Девятнадцатая цитата: Абу Саад аль-Халиль аль-Ансари
Говорит оппонент:
Имам Абу Саад аль-Халиль аль-Ансари аш-Шафии сказал, когда при нем упомянули ашарита ад-Динари:
وإياه فلعن الله لأنه كلابي
«Да падет на него проклятие Аллаха, ведь он — куллябит»[67].
Ответ:
Автор книги «Джам аль-джуюш ва ад-дасакир» ибн Мибрад передает это из сочинения «Замм аль-калям» Абу Исмаиля аль-Харави. В свою очередь, автор «Замм аль-калям» ссылается на Абуль-Хусейна аль-Малини Тахира ибн Мухаммада, утверждая, что услышал эту историю от него. Однако положение и биография этого передатчика нам неизвестна. Передача недостоверна.
Двадцатая цитата: Умар ибн Ибрахим аль-Харави
Говорит оппонент:
Сказал хафиз Умар ибн Ибрахим ибн Исмаиль аль-Фадль ибн Аби Саид аль-Харави (ум. 418 г. х.):
لَا تَحِلُّ ذَبَائِحُ الأَشْعَرِيَّةِ، لأَنَّهُمْ لَيْسُوا بِمُسْلِمِينَ، وَلا بِأَهْلِ كِتَابٍ، وَلا يُثَبِّتُونَ فِي الأَرْضِ كِتَابَ اللَّهِ
«Не разрешено есть мясо, зарезанное ашаритами, потому что они не мусульмане и не люди Писания, они не утверждают существование на земле Книги Аллаха»[68].
Ответ:
На это можно ответить с несколько сторон.
Во-первых, данная передача недостоверна из-за наличия в иснаде Биляля ибн Аби Мансура — неизвестного передатчика.
Во-вторых, данная передача противоречит позиции большинства салафитских шейхов, что ашаритам не выносится такфир.
Салафитский исследователь книги «Замм аль-калям» пишет, комментируя эти высказывания:
وأما الأشاعرة فلا شك في إسلامهم على بدع عندهم لا تخرجهم من الإسلام
«Что касается ашаритов, то нет сомнения в их Исламе, их нововведения не выводят их из Ислама, однако выводят из Сунны к нововведению»[69].
Мы не принимаем ни эту передачу с такфиром ашаритов из-за ее недостоверности, ни то, что ашариты нововведенцы, как заявил исследователь, напротив ашариты — ахлю-Сунна.
Двадцать первая цитата: султан Махмуд ибн Сабуктакин
Говорит оппонент:
Сказал имам ибн аль-Каййим, говоря о султане Сунны, Махмуде ибн Сабкаткайне:
وتناظر عنده ابن الهيضم وابن فورك في مسألة العلو فرأى قوة كلام ابن الهيضم فرجح ذلك ويقال إنه قال لابن فورك فلو أردت أن تصف المعدوم كيف كنت تصفه بأكثر من هذا وقال فرق لي بين هذا الرب الذي تصفه وبين المعدوم وأن ابن فورك كتب إلى أبي إسحاق الإسفراييني يطلب الجواب عن ذلك فلم يكن الجواب إلا أنه لو كان فوق العرش للزم أن يكون جسما ومن الناس من يقول إن السلطان لما ظهر له فساد قول ابن فورك سقاه السم حتى قتله
«И провели диспут перед ним ибн Хайдам и ибн аль-Фаурак (главарь ашаритов) касательно вопроса Возвышенности Аллаха. Султан увидел силу слов ибн аль-Хайдама и предпочел их. Было сказано, что он сказал ибн аль-Фаураку: “Если бы ты хотел описать несуществующее, то как бы ты описывал его чем-то большим, чем это (чем то как он описал Аллаха)?” И сказал султан: “Различи мне между тем Господом, Которого ты описываешь, и между несуществующим”. Ибн аль-Фаурак написал Аби Исхаку аль-Исфарайини (другой ашарит), требуя его помочь с ответом на это, и тот ничего не ответил, кроме того, что если бы Аллах был над Троном, то из этого бы вытекало что Он — тело. Из людей есть те, кто говорит, что султан, когда для него выявилась порочность слов ибн аль-Фаурака, убил его, напоив ядом»[70].
Ответ:
История об ибн Фураке и правителе Махмуде Сабуктакине встречается в различных версиях, однако та, на которую опирается наш оппонент, является наиболее слабой и недостоверной.
Во-первых, она противоречит более авторитетным и распространенным описаниям тех событий, а также нелогична.
Во-вторых, эта версия передается в форме — вроде «некоторые люди стали говорить…» Где же свидетельства учеников ибн Фурака или его современников, подтверждающие, что Махмуд Сабуктакин отравил его именно из-за разногласий в вопросе возвышенности? Более того, если допустить, что Сабуктакин действительно лишал ученых жизни за этот вопрос, почему тогда он не расправился с остальными ашаритскими учеными, которых в то время было множество?
Да, упоминается версия, что Махмуд Сабуктакин послал людей, чтобы отравить ибн Фурака, и эту версию упоминает ибн Касир, но ибн Касир упоминает совершенно иную причину этого решения.
Имам ибн Касир (ум. 774 г. х.) (да смилуется над ним Аллах) пишет:
قلت: وكذا ذكر أبو محمد ابن حزم، وأبو الوليد الباجي، والشيخ أبو عمرو بن الصلاح، وغيرهم: أن الكرامية وشوا به إلى محمود بن سبكتكين، وناظروه عنده، فأراد قتله ثم تركه، فلما رجع من عنده، بعث من سمه في الطريق، فالله أعلم
«Ибн Хазм, Абуль-Валид аль-Баджи, шейх ибн ас-Салях и другие также упомянули, что каррамиты оклеветали его (ибн Фурака) перед Махмудом ибн Сабуктакином. Они дискутировали с ним в его присутствии, и он хотел казнить его, но затем оставил его. Когда же он возвращался от него, (Сабуктакин) послал кого-то, чтобы отравить его в пути. А Аллах знает лучше».
Ибн Касир приводит версию, согласно которой причиной конфликта стала дискуссия ибн Фурака с каррамитами, которые оклеветали его, из-за чего Махмуд Сабуктакин отправил своих людей. Однако эта версия, хотя и отличается существенно от версии нашего оппонента, выглядит также нелогичной: зачем такому мудрому правителю, как Махмуд, поддаваться влиянию еретиков и преследовать ученого, укрепляя их позиции? Поэтому мы обращаемся к более достоверной, ранней и логичной версии, которую передал непосредственный ученик ибн Фурака — Абуль-Касим аль-Кушайри. Он лично знал своего учителя и был лучше осведомлен о тех событиях.
Имам Абуль-Касим аль-Кушайри (ум. 464 г. х.) (да смилуется над ним Аллах) рассказывает:
كَانَ الْأُسْتَاذ أَبُو بكر بن فورك كَمَا عرفناك شَدِيدا فِي الله قَائِما فِي نصْرَة الدّين وَمن ذَلِك أَنه فَوق نَحْو المشبهة الكرامية سهاما لَا قبل لَهُم بهَا فتحزبوا عَلَيْهِ ونموا غير مرّة وَهُوَ ينتصر عَلَيْهِم وَآخر الْأَمر أَنهم أنهوا إِلَى السُّلْطَان مَحْمُود بن سبكتكين أَن هَذَا الَّذِي يؤلب علينا عنْدك أعظم منا بِدعَة وَكفرا وَذَلِكَ أَنه يعْتَقد أَن نَبينَا مُحَمَّدًا صلى الله عَلَيْهِ وَسلم لَيْسَ نَبيا الْيَوْم وَأَن رسَالَته انْقَطَعت بِمَوْتِهِ فَاسْأَلْهُ عَن ذَلِك فَعظم على السُّلْطَان هَذَا الْأَمر وَقَالَ إِن صَحَّ هَذَا عَنهُ لأقتلنه وَأمر بِطَلَبِهِ وَالَّذِي لَاحَ لنا من كَلَام المحررين لما ينقلون الواعين لما يحفظون الَّذين يَتَّقُونَ الله فِيمَا يحكون أَنه لما حضر بَين يَدَيْهِ وَسَأَلَهُ عَن ذَلِك كذب النَّاقِل وَقَالَ مَا هُوَ مُعْتَقد الأشاعرة على الْإِطْلَاق أَن نَبينَا صلى الله عَلَيْهِ وَسلم حَيّ فِي قَبره رَسُول الله أَبَد الآباد على الْحَقِيقَة لَا الْمجَاز وَأَنه كَانَ نَبيا وآدَم بَين المَاء والطين وَلم تَبْرَح نبوته بَاقِيَة وَلَا تزَال وَعند ذَلِك وضح للسُّلْطَان الْأَمر وَأمر بإعزازه وإكرامه ورجوعه إِلَى وَطنه فَلَمَّا أَيِست الكرامية وَعلمت أَن مَا وشت بِهِ لم يتم وَأَن حيلها ومكايدها قد وهت عدلت إِلَى السَّعْي فِي مَوته والراحة من تَعبه فسلطوا عَلَيْهِ من سمه فَمضى حميدا شَهِيدا
«Устаз Абу Бакр ибн Фурак, как мы уже разъяснили, был твердым (в характере) ради Аллаха, ревностно защищавшим религию. Он был подобен стрелам, поражающим антропоморфистов-каррамитов, которые не могли ему противостоять. Они объединились против него, не раз пытались одолеть его, но он побеждал их. В конечном счете, они донесли султану Махмуду ибн Сабуктакину: “Тот, кто настраивает тебя против нас, сам придерживается еще более страшных нововведений и неверия! Он убежден, что наш пророк Мухаммад (да благословит его Аллах и приветствует) сегодня не является пророком и что его послание прекратилось с его смертью. Спроси его об этом!” Султан был потрясен этим и сказал: “Если это правда, я непременно убью его!” — и приказал привести его. Согласно словам доверенных передатчиков — тех, кто передает знание, хранит его и боится Аллаха в своих сообщениях, — когда он предстал перед султаном, и тот спросил его об этом, он отверг эти обвинения и сказал: “Это противоречит убеждениям ашаритов! Наш Пророк (да благословит его Аллах и приветствует) жив в своей могиле, и он навсегда остается Пророком в истинном, а не переносном смысле. Он был пророком, когда Адам был еще между водой и глиной, и его пророчество никогда не прекращалось и не прекратится!” Тогда султану прояснилось (что он был оговорен), и он приказал оказать ему почет и уважение и разрешил ему вернуться на родину. Когда каррамиты отчаялись, поняв, что их клевета не достигла цели и их уловки потерпели крах, они решили добиться его смерти, чтобы избавиться от его вреда. Они подослали к нему того, кто отравил его в пути, и он покинул этот мир шахидом».
Таким образом, Махмуд Сабуктакин не травил ибн Фурака, он поверил наговорам каррамитов и допросил его, а позже отпустил с почетом, когда ему прояснилась истина. Отравили ибн Фурака идеологические братья современных салафитов — «каррамиты».
Двадцать вторая цитата: имам Яхья ибн Аммар
Говорит оппонент:
Сказал шейх аль-Ислам аль-Ансари:
ورأيت يحيى بن عمار ما لا أحصي من مرة على منبره يكفرهم ويلعنهم، ويشهد على أبي الحسن الأشعري بالزندقة، وكذلك رأيت عمر بن إبراهيم ومشائخنا
«Я видел Яхью ибн Аммара несчетное количество раз на минбаре, как он выносил им такфир, проклинал их и свидетельствовал за Абуль-Хасана аль-Ашари зиндычество. На этом же я видел Умара ибн Ибрахима и всех наших шейхов»[71].
Ответ:
Яхья ибн Аммар не был широко известен как выдающийся исламский ученый и не оставил значительного вклада в какой-либо из разделов исламских наук. Его известность ограничивалась в основном Гератом, где местные жители чрезмерно превозносили его.
Более того, он сам подвергался критике со стороны ученых за излишества и отклонение от методологии саляфов, а также за выход за допустимые границы. Даже если допустить, что он критиковал ашаритов, какую ценность может представлять такая критика, если ее автор был обвинен авторитетными учеными в отходе от пути праведных предшественников?
Имам аз-Захаби пишет:
وَكَانَ مُتَحَرِّقًا عَلَى الْمُبْتَدِعَةِ وَالْجَهْمِيَّةِ بِحَيْثُ يَئُولُ بِهِ ذَلِكَ إِلَى تَجَاوُزِ طَرِيقَةِ السَّلَفِ
«Он был строг к нововведенцам и джахмитам (до такой степени), что это привело его к выходу за рамки метода праведных предшественников»[72].
Имам аз-Захаби в своей книге «Аль-Улюв» и других трудах подвергал критике взгляды и поступки Яхьи ибн Аммара. Его осуждали за изгнание из Сиджистана известного мухаддиса ибн Хиббана за отрицание «границ» в отношении Аллаха. Это подтверждает его чрезмерность и отклонение от пути умеренности и справедливости. Примечательно, что Яхья ибн Аммар так и не стал признанным авторитетом в исламских науках, а его имя всплывает лишь в кругах таких же крайних последователей, пытающихся оправдать свои перегибы против ашаритов. Вы не встретите имя Яхьи ибн Аммара, кроме как в контексте его критики ашаритов или известных ученых.
Что же касается уважаемых и справедливых ученых, то они единодушно критиковали его чрезмерность. Поэтому мы не считаем его критику в адрес ашаритов заслуживающей внимания.
Двадцать третья цитата: Кади Абдуль-Ваххаб аль-Малики
Говорит оппонент:
Сказал Кади Абдуль-Ваххаб аль-Малики, говоря о смысле слова «аль-Илях»:
واختار أبو الحسن رحمه الله أن معناه مأخوذ من الإلاهية وهي القدرة على اختراع الجواهر والأجسام والأعراض وذلك معنى ينفرد به
«И выбрал Абу Хасан аль-Ашари (да смилуется над ним Аллах), что смысл “аль-Илях” — взят от “аль-Иляхия”, а это — способность на создание тел, акциденций и монад. И этот смысл — уединился он в нем от остальных ученых!»[73]
Ответ:
На это можно ответить с разных сторон.
Во-первых, когда Кади Абдуль-Ваххаб аль-Малики упоминает имя аль-Ашари, он добавляет: «да смилуется над ним Аллах» — а подобное не обращают к порочным нововведенцам.
Во-вторых, критика отдельных второстепенных мнений, которых придерживался Абуль-Хасан аль-Ашари, не является проблемным для ашаризма. Имам аль-Ашари, как и любой другой ученый, мог в чем-то быть прав, а в чем-то мог ошибаться.
В-третьих, в цитатах, которые привел оппонент, нет критики ашаризма как такового. Более того, сам Кади Абдуль-Ваххаб аль-Малики был ашаритом-мутакаллимом. В своем комментарии к «Ар-Рисаля» он неоднократно цитирует мутакаллимов, излагает их аргументы и убеждения.
Кади Абдуль-Ваххаб аль-Малики (ум. 422 г. х.) (да смилуется над ним Аллах) пишет:
فأما حجج العقول فقد استدل أصحابنا المتكلمون
«Что касается аргументов разума, то наши соратники-мутакаллимы аргументировали…»[74]
В другом месте, Кади Абдуль-Ваххаб аль-Багдади аль-Малики пишет: «Передается от некоторых наших соратников-мутакаллимов»[75].
В своем комментарии к «Ар-Рисаля» он неоднократно говорит убеждениями ашаритов-мутакаллимов. Мы ограничимся только одной цитатой для примера.
Кади Абдуль-Ваххаб аль-Малики пишет в своем шархе на «Ар-Рисаля»:
وليس المجيء الذي أضافه إلى نفسه على سبيل ما يكون من الانتقال والتحرك والزوال وتفريغ الأماكن وشغلها لأن ذلك من الصفات الأجسام والبارئ سبحانه وتعالى لا يجوز عليه ذلك
«“Аль-маджи” — (“приход”) который Аллах отнес Сам Себе, не является видом перемещения, движения, перекатывания, освобождением одного места и заниманием другого, поскольку это из качеств тел, а Всевышнего, Свят Он и Велик, не позволительно описывать этим»[76].
Доктор Хабиб ибн Тахир, исследовавший убеждения ибн Аби Зейда и составивший собственный труд по этому вопросу, свидетельствует об ашаризме Кади Абдуль-Ваххаба.
Шейх Хабиб ибн Тахир пишет:
القاضي عبد الوهاب أشعري على طريقة السلف في الصفات الخبرية متبعا شيخه الباقلاني في ذلك
«Кади Абдуль-Ваххаб был ашаритом в акыде на пути праведных предшественников в вопросах атрибутов хабария, и он следовал в этом за своим шейхом Абу Бакром аль-Бакилляни»[77].
Поэтому наш оппонент ложно отнес ученого-ашарита к противникам ашаризма.
Двадцать четвертая цитата: Абу Хатим аль-Хамуш
Говорит оппонент:
Сказал имам аль-Хамуш:
فكل من لم يكن حنبليًا فليس بمسلم
«Каждый, кто не является ханбалитом, — тот не мусульманин»[78].
Ответ:
В этом тексте отсутствует критика ашаризма или куллябизма.
Ахлю-Сунна представляют собой три группы: ашариты — их имам Абуль-Хасан аль-Ашари, матуридиты — их имам Абу Мансур аль-Матуриди, Асариты — их имам Ахмад ибн Ханбаль.
Нет проблем в следовании ханбалитской школе в вероубеждении, если человек строго следует тому, что достоверно передается от имама Ахмада.
В наши дни термин «ханбалит» оброс множеством трактовок.
Различные группы ученых, причислявших себя к ханбалитскому мазхабу, по-разному интерпретировали убеждения имама Ахмада, порой приписывая имаму взгляды, которых он не придерживался. Исторически ханбалиты расходились между собой в вопросах вероубеждения, и некоторые из них впадали в крайности. В таком случае, к какой именно интерпретации ханбализма должен принадлежать человек, чтобы считаться мусульманином?
Разумный человек — будь то простолюдин, студент или тем более ученый — понимает, что подобные заявления, обвиняющие в неверии всех, кто не является ханбалитом, абсурдны, фанатичны и крайне опасны. Они ставят под сомнение концепцию нововведенцев-мусульман.
Говорит оппонент:
Сказал также имам аль-Ансари:
وسمعت أحمد بن الحسن الخاموشي الفقيه الرازي في داره بالري في محفل يلعن الأشعرية ، ويطري الحنابلة
«Я слышал, как факих Ахмад ибн аль-Хасан аль-Хамуши ар-Рази в своем доме в ар-Райи в собрании людей проклинает ашаритов и хвалит ханбалитов»[79].
Ответ:
Если допустить, что данная критика действительно имела место, она не вызывает удивления, учитывая предыдущие заявления этого имама, который объявил неверующими каждого, кто не придерживается ханбалитских убеждений. Подобная позиция представляет собой крайнюю форму фанатизма и явное отклонение от умеренности и справедливости. Его критика ашаризма проистекает из того же фанатичного и ошибочного подхода. Если кто-то принимает от него порицание ашаритов, то пусть примет и его такфир всем течениям, не являющихся ханбалитами в акыде, и открыто заявит об этом. Нельзя транслировать одну крайность, закрывая глаза на другую.
Двадцать пятая цитата: Абу Наср ас-Сиджзи
Говорит оппонент:
Сказал имам ахлю-Сунна, Абу Наср ас-Сиджзи аль-Ханафи:
يان أن فرق اللفظية والأشعرية موافقون للمعتزلة في كثير من مسائل الأصول وزائدون عليهم في القبح وفساد القول في بعضها
«Раздел: Разьяснение того, что ляфзыты и ашариты соглашаются с мутазилитами во многих основах, а в некоторых из них они даже превосходят в слове мерзостью и нечестием»[80].
Ответ:
На это можно ответить с разных сторон.
Одной из проблем в работе ас-Сиджзи при составлении этой книги, как отмечают исследователи его «Рисали», является отсутствие ссылок на источники, из которых он брал те или иные позиции ашаритов. Он мог написать: «аль-Ашари сказал…», «аль-Бакилляни сказал…» или «такой-то ашарит сказал…», но при этом не указывал, где именно это было сказано.
Из-за этого у ас-Сиджзи возникали сложности с точным пониманием ашаритского мазхаба, поскольку оставалось неясным, на какие тексты или передачи он опирался.
Исследователь книги «Рисаля иля ахль-забид» доктор Мухаммад Абу Карим пишет: «Он не упоминает названия книг оппонентов, из которых приводит цитаты, ограничиваясь общими формулировками: “Аль-Ашари сказал в некоторых своих книгах”, или “сказал аль-Ашари”, или “сказали аль-Бакилляни”. Если бы он упомянул названия этих книг, из которых приводит цитаты, это придало бы его труду большую научную ценность»[81].
По этой причине некоторые ашаритские исследователи имели претензии к ас-Сиджзи и его пониманию ашаритских позиций, обвиняя его в непоминании ашаризма.
Шейх Хатим аль-‘Авни пишет:
وأما ما نسبه للأشعرية من أنهم ينفون وصف الله تعالى بأنه في سماء أو في أرض ، وأنه لا على عرش ولا فوق ، فهم لا ينفون هذا مطلقا كما ادعى ، وهذا البحث وحده كفيل ببيان بطلان ما نسبه إليهم
«Что касается того, что ас-Сиджзи отнес к ашаритам, что они якобы отрицают описание Аллаха тем, что Он на небе, или на земле, или над Троном, или возвышен, то они абсолютно не отрицают это, как он заявил. Одного этого исследования достаточно, чтобы разъяснить ошибочность того, что он приписал ашаритам»[82].
Вследствие этого в его книге встречаются ошибочные утверждения об ашаритских воззрениях, схожие с теми, что можно найти у ибн Хазма, — например, будто аль-Ашари считал, что пророчество прекращается после смерти Пророка и другие недостоверные обвинения. Кроме того, ас-Сиджзи допускал излишнюю резкость в высказываниях против ашаритов, что отмечает и исследователь его труда, указывая на эту особенность как на недостаток его работы.
Доктор Мухаммад Абу Карим пишет: «В своих высказываниях об оппонентах и противниках он проявляет излишнюю резкость. Это становится очевидным по жестким характеристикам, которые он им дает. Лучше было бы избегать подобных выражений»[83].
Безусловно, мы можем оправдать имама ас-Сиджзи его благими намерениями — несомненно, он стремился к истине в этих вопросах. Однако, учитывая его серьезные затруднения в понимании ашаритской школы— из-за искаженных представлений, принятия недостоверных обвинений и опоры на высказывания, которых нет в трудах самого аль-Ашари, — мы не считаем допустимым принимать такую критику. Прежде всего, это важно для сохранения справедливости по отношению к самому ас-Сиджзи: он критиковал тот «ашаризм», с которым был знаком, но во многом этот образ расходился с действительным учением ашаритов.
В-третьих, сам ас-Сиджзи высказывался словами ашаритов во многих вопросах акыды.
Говорит Абу Наср ас-Сиджзи (ум. 444 г. х.) (да смилуется над ним Аллах) в «Рисаля иля ахли-забид»:
والله سبحانه فوق ذلك بحيث لا مكان ولا حد لاتفاقنا أن الله سبحانه وتعالى كان ولا مكان ثم خلق المكان وهو كما كان قبل خلق المكان
«И Аллах возвышен над всем этим так, что нет ни места, ни границы, ввиду нашего единогласия в том, что Аллах — Пречистый от недостатков и Всевышний — был и не было места. Затем, Он создал место, и Он таков, каким был до создания места».
Это в точности отражение слов ашаритских мутакалимов в вопросе возвышенности Аллаха.
Следует понимать, что критика ашаритской школы не обязательно исходит от тех, кто придерживается противоположных убеждений или исповедует салафитские взгляды. Речь идет об ученых, которые жили столетия назад в условиях информационного вакуума. Если сегодня доступ к знаниям стал простым благодаря технологиям, то в ту эпоху легко было ошибиться или получить искаженное представление о других школах — ведь это зависело от множества факторов.
Поэтому мы утверждаем: критика ашаризма, изложенная ас-Сиджзи, не может считаться объективной. Мы отвергаем такую предвзятую критику, поскольку она не отражает подлинных воззрений ашаритов. При этом интересно, что сам ас-Сиджзи в некоторых вопросах выражался с позиции ашаритских мутакаллимов и сам подпадает под критику ашаритского каляма.
Да простит его Аллах и воздаст ему за его иджтихад.
Двадцать шестая цитата: султан Тугрул-Бек
Говорит оппонент:
Он отдал приказ о проклятии Абуль-Хасана аль Ашари с минбаров. Говорит аз-Захаби, описывая события 445 года:
فيها أعلن بنيسابور بلعن أبي الحسن الأشعري
«И было в нем обьявлено о проклятии аль-Ашари в Найсабуре».
И пробовал ашарит аль-Кушайри заступиться перед султаном, но тот сказал ему:
الأشعري عندي مبتدع يزيد على المعتزلة
«Аль-Ашари для меня нововведенец, превышающий в нововведении мутазилитов»[84].
Ответ:
На это можно ответить с нескольких сторон.
Во-первых, данные события описываются в разных вариантах в исторических книгах, и мы покажем вам другие варианты этой истории в дальнейшем.
Во-вторых, автор не упомянул историю в том виде, в каком она есть.
В этой истории речь идет о том, что султан Тугрул-бек приказал проклинать аль-Ашари за утверждения, которые, как выяснилось, были ложно ему приписаны. В то время как наш оппонент, пытается создать впечатление, будто проклинали подлинный «ашаризм».
Имам аз-Захаби пишет:
وفيها أعلن بنيسابور بلعن أبي الحسن الْأشعري، فضج من ذلك الشيخ أبو القاسم القشيري، وصنّف رسالة «شكاية السنة لما نالهم من المحنة وكان قد رُفع إلى السلطان طغرلبك شيء من مقالات الْأشعري، فقال أصحاب الْأشعري: هذا محال وليس هذا مذهبه فقال السلطان: إنّما نأمر بلعن الْأشعري الذي قال هذه المقالة فإن لم تدينوا بها ولم يقل الْأشعري شيئًا منها فلا عليكم مما نقول قال القشيري: فأخذنا في الاستعطاف، فلم تُسمع لنا حُجّة، ولم تُقض لنا حاجة. فأغضينا على قذى الاحتمال. وأُحلنا على بعض العلماء، فحضرنا وظننا أنه يصلح الحال، فقال: الْأشعري عندي مبتدع يزيد على المعتزلة
«В Нишапуре было объявлено о проклятии Абуль-Хасана аль-Ашари, что вызвало возмущение у шейха Абуль-Касима аль-Кушайри, который написал послание “Шикаяту с-Сунна”. Когда султану Тугрул-беку представили некоторые высказывания из высказываний аль-Ашари, его (аль-Ашари) последователи сказали: “Это невозможно, и это не его мазхаб!” Султан ответил: “Мы велим проклинать лишь того аль-Ашари, который высказал эти утверждения. Если вы не исповедуете их, а аль-Ашари ничего подобного не говорил, тогда наши слова вас не касаются”»[85].
Султан не обладал глубокими знаниями о реальных воззрениях аль-Ашари и не имел претензий к истинным ашаритам. Вероятно, он стал жертвой клеветы и интриг, которые распространяли мутазилиты. Султан Тугрул-бек не призывал проклинать ашаритов в целом, не осуждал весь мазхаб и не выступал против ашарита Абуль-Касима аль-Кушайри.
В-третьих, есть другая версия этой истории.
Хафиз ибн Асакир рассказывает: «Султан Тугрул-бек был ханафитом-суннитом, а его визирь аль-Кундури был мутазилитом-рафидитом. Когда султан отдал веление проклинать нововведенцев и еретиков на кафедрах, аль-Кундури от развлечения и злорадства связал ашаритов с именами еретиков и стал испытывать ученых этой школы»[86].
То есть виной проклятий в сторону ашаризма стал не сам Тугрул-бек, а его визирь мутазилит аль-Кундури, который и велел проклинать ашаритов. Несомненно, даже если описанные события с Тугрул-беком были бы правдивы, это было бы результатом влияния его мутазилитского визиря, чья школа испытывала историческую неприязнь к Абуль-Хасану аль-Ашари за его успехи в борьбе с мутазилизмом. Они лгали и клеветали на него разные лживые обвинения.
Но каждый раз ашариты выходили победителями, становясь даже сильнее, чем прежде. Вскоре султан Тугрул-бек умер, и его сын Алп-Арслан назначил справедливого визиря Низам аль-Мулька, отменил проклятия в адрес ашаритов и восстановил авторитет ахлю-Сунна. Об этом подробно писал хафиз ибн Асакир, а позже процитировал ибн Таймийя и другие.
Двадцать седьмая цитата: ибн Абдуль-Барр аль-Малики
Говорит оппонент:
Сказал имам ибн Абдуль-Барр:
قَالَ أَبُو عُمَرَ: «أَجْمَعَ أَهْلُ الْفِقْهِ وَالْآثَارِ مِنْ جَمِيعِ الْأَمْصَارِ أَنَّ أَهْلَ الْكَلَامِ أَهْلُ بِدَعٍ وَزَيْغٍ وَلَا يُعَدُّونَ عِنْدَ الْجَمِيعِ فِي طَبَقَاتِ الْفُقَهَاءِ، وَإِنَّمَا الْعُلَمَاءُ أَهْلُ الْأَثَرِ وَالتَّفَقُّهِ
«Единогласны люди фикха и последователи асара со всех стран на том, что приверженцы каляма — приверженцы нововведений и заблуждений, и никто из ученых не считает их факихами. А учеными являются лишь мухаддисы и факихи».
Ответ:
В своих трудах ибн Абдуль-Барр нигде не критикует Абуль-Хасана аль-Ашари или ибн Кулляба. Приведенная цитата также не содержит критики ашаризма.
Что касается его высказываний с порицанием некоторых мутакаллимов, то очевидно, речь идет о заблудших приверженцах каляма, которые использовали калям как основу для своих заблуждений. Однако калям, соответствующий Корану, Сунне и направленный на защиту убеждений саляфов, не только не отвергался ибн Абдуль-Барром, но и применялся им самим — как мы подробно показали в его биографии: «Хафиз ибн Абдуль-Барр аль-Андалуси».
Один из примеров использования суннитского каляма от ибн Абдуль-Барра является следующая цитата, в котором ибн Абдуль-Барр отрицает телесность и субстанции.
Имам ибн Абдуль-Барр (ум. 463 г. х.) (да смилуется над ним Аллах) пишет, комментируя аят «И придет твой Господь, и ангелы — рядами»[87]:
وليس مجيئُه حركةً ولا زوالاً ولا انتقالاً , لأنَّ ذلك إنما يكون إذا كان الجائي جسماً أو جوهراً , فلما ثبَت أنه ليس بجسْمِ ولا جوْهرٍ لم يجبْ أنْ يكونَ مجيئُه حركةً ولا نُقلةً ولو اعتبرتَ ذلك بقولهم جاءتْ فلاناً قيامتُه وجاءَه الموتُ وجاءَه المرَض وشبْهُ ذلك مما هو موجودٌ نازلٌ به ولا مجيءَ لبان لك
«Его “приход” не является движением, перекатыванием или перемещением, поскольку это возможно только тогда, когда приходящий является телом или субстанцией. Но если установлено, что Всевышний не является телом и субстанцией, то вовсе не обязательно, чтобы Его приход был (физическим) движением или переходом»[88].
Вспомним, что под пятой цитатой наш оппонент ссылался на следующие слова ибн ас-Сурейджа: «А “таухид” людей лжи — рассуждения об явлениях (а’рад) и телах (аджсам)».
В то же время, наш оппонент апеллирует к словам ибн Абдуль-Барра — признанного ученого ахлю-Сунна, который, однако, в своих трудах активно рассуждал о телах, акциденциях и других вопросах, традиционно относимых к каляму. Данный факт наглядно демонстрирует внутреннюю противоречивость работы оппонента: любое обвинение, выдвигаемое им против ашаритов, с тем же успехом можно применить и к цитируемым им же ученым. Каждая приведенная им цитата опровергает не столько ашаритов, сколько его собственную аргументацию, лишая ее последовательности и научной состоятельности. Таким образом, представленная оппонентом работа не содержит объективной критики ашаризма как такового. Более того, если последовательно применять предложенные автором критерии ашаризма, то под его же собственную критику попадут многие из упомянутых им самим ученых. Следовательно, ценность данного труда оппонента с научной точки зрения является крайне незначительной.
Кто желает ознакомиться подробно с убеждениями хафиза ибн Абдуль-Барра, пусть обратится к его биографии. Далее наш оппонент приводит передачу ибн Хувейза про ашаритов, которую приводит ибн Абдуль-Барр. Мы поговорили об этих высказываниях ибн Хувейза под тринадцатой цитатой.
Двадцать восьмая цитата: имам аз-Зинджани аш-Шафии
Говорит оппонент:
Сказал имам аз-Зинджани аш-Шафии (ум. в 471 г. х.), перечисляя нововведенцев:
وَأَمَّا ابْنُ كُلاَّبٍ فَأَقْبِحْ بِمَا ذَكَرْ
«Что же касается ибн Кулляба, то как же мерзко то, что он упомянул».
Ответ:
Есть сомнения, что «Назм ар-раия» принадлежит имаму аз-Занджани.
Мы не обнаружили, кто из авторитетных ученых, упоминающих его биографию, отмечал бы, что он был автором данного «назма». В иснаде «назма» также есть изъяны.
Утверждается, что эти бейты от аз-Занджани передал имам Абуль-Касим ас-Самарканди, однако, не подтверждается, чтобы ас-Самарканди учился у аз-Занджани.
Когда умер имам аз-Занджани в возрасте девяноста лет, Абуль-Касиму ас-Самарканди было 17 лет, и нет подтверждения, что за этот период они встречались или находились в одной местности.
Двадцать девятая цитата: имам Тахир ибн Хусейн аль-Каууас
Говорит оппонент:
Имам Тахир ибн Хусейн ибн Ахмад аль-Каууас аль-Ханбали (ум. в 476 г. х.), делая талькин умершему, приказывал отречься от ашаритской акыды. Передал ибн Акыль, что в присутствии огромного количества людей и ученых он сказал умершему ханбалиту:
فإذا سألاك فقل : رضيت بالله رباً ، وبالإسلام ديناً ، لا أشعري ، ولا معتزلي ، بل حنبلي سني فلم يتجاسر أحد أنْ يتكلم بكلمة
«И когда спросят тебя два ангела в могиле, скажи: “Я доволен Аллахом как Господом, и Исламом как религией, и я не ашарит, и не мутазилит, а ханбалит-суннит”. И не осмелился никто из присутствовавших, кто противоречил ахлю-Сунна, сказать ни слова»[89].
Ответ:
В данной цитате нет указаний на то, что аль-Каввас призывал отрекаться от ашаритской школы, вопреки утверждениям оппонента. Его слова также не раскрывают его отношения к ашаризму, поскольку по сути не содержат критики. Если, к примеру, один ашарит скажет другому: «Скажи, что ты не ханбалит, а ашарит, следующий Сунне», это вовсе не означает, что он имеет серьезные претензии к имаму Ахмаду ибн Ханбалю или его убеждениям. Более того, тот факт, что ашариты не выразили протеста в тот момент, говорит о том, что поступок аль-Кавваса не воспринимался как нечто предосудительное и был встречен с пониманием. Кроме того, ибн Акыль, который передает эту историю, поясняет, что эти события происходили в период усиления влияния ибн аль-Кушайри, когда имелся конфликт между ашаритами и ханбалитами. Высказывания, сделанные в пылу таких противостояний, не могут считаться объективными и имеют мало ценности.
Тридцатая цитата: Абу Исмаил аль-Ансари аль-Харави
Говорит оппонент:
Сказал шейх аль-Ислам аль-Ансари
باب في ذكر كلام الأشعري
«Раздел о порицании каляма аль-Ашари».
И затем разъяснил заблуждения аль-Ашари и ашаритов[90].
Ответ:
На это можно ответить с разных сторон.
Во-первых, Абу Исмаиль аль-Харави, автор книги «Замм аль-калям», приводит в своем труде множество слабых и недостоверных сообщений, критикующих ашаризм.
Он не проявил должной строгости в проверке достоверности этих передач, включая в свою книгу клеветнические утверждения в адрес имама Абуль-Хасана аль-Ашари. Большинство его иснадов содержат либо неизвестных передатчиков, либо ненадежных. Тем не менее, несмотря на сомнительность этой книги и самого автора как источника, ярые противники ашаризма, включая нашего оппонента, активно на нее ссылаются.
Во-вторых, сам Абу Исмаиль аль-Харави придерживался некоторых джахмитских взглядов, как указывал на это шейх ибн Таймийя. Однако наш оппонент предпочитает обходить этот факт молчанием.
Более того, Абу Исмаиль аль-Харави, судя по его высказываниям, не обладал глубоким пониманием ашаритского мазхаба и не был хорошо знаком с личностью самого имама Абуль-Хасана аль-Ашари — об этом упоминается в биографических источниках.
Имам аз-Захаби пишет:
أحمد بن أميرجة خادم الأنصاري يقول: حضرت مع الشيخ للسلام على الوزير نظام الملك وكان أصحابنا كلفوه الخروج إليه وذلك بعد المحنة ورجوعه من بلخ “قلت: كان قد غرب إلى بلخ” قال: فلما دخل عليه أكرمه وبجله وكان هناك أئمة من الفريقين فاتفقوا عني أن يسألوه بين يدي الوزير فقال العلوي الدبوسي: يأذن الشيخ لإمام أن أسأل، قال: سل، قال: لم نلعن أبا الحسن الأشعري؟ فأطرق الوزير، فلما كان بعد ساعة قال له الوزير: أجبه؛ قال: لا أعرف أبا الحسن وإنما ألعن من لم يعتقد أن الله في السماء وأن القرآن في المصحف وأن النبي اليوم ليس بنبي؛ ثم قام وانصرف
«Ахмад ибн Амирджа, слуга аль-Харави, рассказывал: “Я сопровождал шейха, когда он пришел приветствовать визиря Низам аль-Мулька после испытания и возвращения из Бальха. Когда он вошел, визирь оказал ему великие почести. Там присутствовали имамы обеих групп, и они договорились задать ему вопрос в присутствии визиря. Аляви ад-Дабуси сказал: “Шейх, позвольте мне, задать вам вопрос”. Тот ответил: “Спрашивай”. Он спросил: “Почему мы проклинаем Абуль-Хасана аль-Ашари?” Визирь опустил голову. Через некоторое время визирь сказал, обращаясь к аль-Харави: “Ответь ему”. Тот сказал: “Я не знаю Абуль-Хасана (аль-Ашари). Я проклинаю лишь того, кто не верит, что Аллах на небе (фи-ссама), что Коран — в мусхафе и что Пророк (на сегодня) — не пророк”. Затем он встал и ушел”»[91].
Из сказанного ясно, что аль-Харави не располагал точными знаниями об Абуль-Хасане аль-Ашари. Его критика была направлена лишь на те идеи, которые, по слухам, приписывались аль-Ашари, хотя сам он никогда их не исповедовал. В таком случае, какова цена этой критики?
Тридцать первая цитата: имам Абуль-Музаффар ас-Сам’ани
Говорит оппонент:
Сказал имам Абуль-Музаффар ас-Сам’ани аш-Шафии (ум. 489 г. х.), говоря о том, что для приказа в арабском языке есть своя форма:
وهذا قول عامة أهل العلم وذهب أبو الحسن الاشعري ومن تبعه إلى أنه لاصيغة للأمر والنهى وقالوا: لفظ افعل لا يفيد بنفسه شيئا إلا بقرينة تنضم إليه ودليل يتصل به. وعندي أن هذا قول لم يسبقهم إليه احد من العلماء
«Это слово всех людей знания! И пришел Абуль-Хасан аль-Ашари и те, кто за ним последовал, к тому, что нет своей формы у приказа и запрета, и сказали: “Слово “Сделай!” ничего не дает само по себе, кроме как к нему добавится дополнительный косвенный довод или далиль”. И я считаю, что ни один ученый до них этого не сказал!»[92]
Ответ:
Что касается книги «Кауаты’ аль-адилля», то в ней имам Абу Музаффар ас-Сам’ани рассматривает вопросы фикха и вопросы усуль-аль-фикха, сравнивая между позициями факихов и некоторых мутакаллимов. Автор не рассматривает вопросы акыды. Ссылаться на данную книгу в критике ашаритской школы в вероучении — это искажение. Что касается вопросов акыды, то Абу Музаффар ас-Самани был на убеждениях ашаритов и исповедовал ашаритские взгляды. Мы подробно поговорили об этом в его биографии «Имам Абуль-Музаффар ас-Сам’ани».
Говорит оппонент:
«У имама есть отдельная книга “Аль-Интисар ли ахлиль хадис“”, посвященная опровержению заблуждений ашаритов».
Ответ:
Данная книга под авторством Абуль-Музаффара ас-Сам’ани не дошла до нас.
Книгу с аналогичным названием написал салафитский шейх Мухаммад Базмуль, который говорит во введении: «Знай, что это название (книги) относится к книге Абуль-Музаффара ас-Сам’ани, но мне не удалось найти саму эту книгу. Однако я обнаружил некоторые ее отрывки, которые передал Абуль-Касим ат-Тейми а также Джалалуддин ас-Суюты. В своей книге я буду неоднократно ссылаться на это произведение, так что будь внимателен. Что касается названия книги, заимствованного у других ученых, то я последовал примеру ряда авторов, которые давали своим трудам названия, совпадающие с названиями книг своих предшественников»[93].
Таким образом, эта книга принадлежит Мухаммаду Базмулю, а не Абу Музаффару ас-Сам’ани. В сохранившихся выдержках книги ас-Сам’ани нет критики ашаризма. Наш оппонент представил критику Мухмаммада Базмуля в адрес ашаритов как критику самого ас-Сам’ани.
Тридцать вторая цитата: имам Мухаммад ибн Тахир аль-Макдиси
Говорит оппонент:
Сказал большой имам, хафиз Мухаммад ибн Тахир аль-Макдиси в своей книге об акыде:
وأما ابن كلابٍ فجاء ببدعةٍ… وجعدٌ وجهمٌ والمريسي ذوو الدبر فهم أحدثوا هذا الكلام بعقلهم… وكلهم عن منهج الحق قد عبر أرادوا به تشويش شرع محمدٍ… فما بلغوا ما أملوه من الغرر
«Что же касается ибн Кулляба, то он пришел с новшеством, как и Джад, и Джахм, и аль-Мариси. Они ввели весь этот калям своими разумами, и все они отдалились от манхаджа истины. Они хотели этим исказить Шариат Мухаммада, однако у них не вышло то, на что они самообольщенно надеялись».
Ответ:
На это можно ответить с разных сторон.
Ибн Тахир не обладал достоверными сведениями о личности и убеждениях ибн Кулляба. Об этом свидетельствует хотя бы тот факт, что он безосновательно повторял ложные истории о его мнимом христианстве — явную клевету, которую мы уже опровергли ранее.
Будь ибн Тахир действительно осведомлен о взглядах ибн Кулляба, он не стал бы тиражировать подобные вымыслы. Более того, будучи учеником шейха Абу Исмаиля аль-Харави, ибн Тахир получал информацию об ашаритах преимущественно от своего шейха.
Однако, как мы уже отмечали, сам аль-Харави был введен в заблуждение относительно ибн Кулляба и Абуль-Хасана аль-Ашари и передавал мутазилитские наветы в их адрес.
Во-вторых, мы говорили, что критика ибн Кулляба не затрагивает критику ашаризма непосредственно.
В-третьих, в данной книге ибн Тахир аль-Макдиси неоднократно ссылается на ашаритов в вопросах акыды, например, он ссылается на Абу Сулеймана аль-Хаттаби[94], Абу Бакра аль-Хатиба, цитируя его текст, где последний отрицает от Аллаха органы[95]. Обсуждая секту каррамитов, в качестве примера их заблуждения, ибн Тахир относит к ним слово о телесности.
Ибн Тахир аль-Макдиси пишет:
وطائفة منهم تسمى المهاجرية تقول بالجسم: أن الله تعالى جسم لا كالأجسام
«Группа из них, которая называется мухаджария, говорила словом о телесности, что Аллах — тело, не подобное другим телам!»[96]
Следует подчеркнуть, что ибн Тахир в своих трудах не выступал с критикой аль-Ашари или ашаритской школы как таковой. Напротив, в своей книге он цитировал ашаритских ученых, включая отрывки с явными ашаритскими воззрениями. Поэтому попытки нашего оппонента представить ибн Тахира как критика ашаризма — несостоятельны и ложны.
Тридцать третья цитата: имам ибн Акыль аль-Ханбали
Говорит оппонент:
Сказал имам ибн Акыль аль-Ханбали (ум. 513 г. х.), обращаясь к ашаритам, которые прикрываются шафиитским мазхабом:
الشافعي لم يكن أشعريًّا، وأنتم أشعرية
«Аш-Шафии не был ашаритом, а вы — ашариты»[97].
У имама ибн Акыля есть отдельная книга об опровержении ашаритов — «Аль-Джуз’у фи усуль ад дин».
Ответ:
Ибн Акыль определенно имел претензии в адрес ашаритов. Он имел претензии к ашаритам, которые в том числе выражены в его книге «Рад аля аль ашаира аль-уззаль». Однако, как бы парадоксально не звучало, он не был противником ашаритской школы. Скорее, он имел претензии к ашаритам в вопросе речи Аллаха и в других локальных вопросах.
В данном высказывании автор использует аргумент «Аш-Шафии не был ашаритом, а вы — ашариты» не для осуждения ашаризма как такового, а чтобы продемонстрировать логическую несостоятельность обвинений ашаритов в адрес ханбалитов. Его суть в следующем: если обвинение «Аш-Шафии не был ашаритом, а вы — ашариты» считается для вас ложным, то аналогично ваше обвинение: «Ханбалиты — уподобленцы, тогда как имам Ахмад не был уподобленцем» должно также признаваться ложным.
Приведем эту историю полностью.
Имам Абуль-Фарадж ибн аль-Джаузи (ум. 597 г. х.) (да смилуется над ним Аллах) пишет:
ونقلت من خط أبي الوفاء بن عقيل قال : لما دخل جلال الدولة أي نظام الملك في هذه السنة قال : أريد استدعي بهم وأسألهم عن مذهبهم، فقد قيل لي انهم مجسمة ـ يعني الحنابلة ـ فأحببت أن أسوغ كلاماً يجوز أن يقال إذا سأل فقلت ينبغي لهؤلاء الجماعة يسألون عن صاحبنا فإذا أجمعوا على حفظه لأخبار رسول الله وسلموا أنه كان ثقة فالشريعة ليست بأكثر من أقوال رسول الله صلى الله عليه وسلم وأفعاله إلا ما كان للرأي فيه مدخل من الحوادث الفقهية، فنحن على مذهب ذلك الرجل الذي أجمعوا على تعديله كما أنهم على مذهب قوم اجمعنا على سلامتهم من البدعة، فإن وافقوا أننا على مذهبه فقد أجمعوا على سلامتنا معه، لأن متبع السليم سليم وإن ادعى علينا أنـــا تركنا مذهبه وتمذهبنا بما يخالف الفقهاء، فليذكروا ذلك ليكون الجوانب بحسبه، وإن قالوا أحمد ما شبه وأنتم شبهتم ، قلنا : الشافعي لم يكن أشعرياً، وأنتم أشعرية، فإن كان مكذوباً عليكم فقد كذب علينا
«Я передал со слов Абуль-Вафы ибн Акыля: “Когда Низам аль-Мульк прибыл в этом году, он сказал: “Я хочу вызвать ханбалитов и расспросить об их убеждениях, ибо мне сообщили, что они антропоморфисты”. Я пожелал подготовить приемлемый ответ на возможные вопросы и сказал: “Им следует задать вопрос о нашем имаме (Ахмаде). Если они единогласно признают, что он хафиз и что он доверенный передатчик с достоверными преданиями, то ведь Шариат — это не что иное как слова и поступки Пророка (да благословит его Аллах и приветствует) за исключением мнений в рассмотрении новых вопросов. Мы следуем мазхабу человека, чью надежность они единогласно признают, подобно тому, как они следуют мазхабу людей, чью свободу от нововведений признаем мы. Если они согласятся, что мы следуем его мазхабу, то тем самым признают нашу правоверность, ибо последователь правоверного также является правоверным. Если же они станут утверждать, что мы оставили мазхаб имама Ахмада и приняли нечто противоречащее его пути, пусть представят свои доводы. Если скажут: “Ахмад не уподоблял Аллаха творениям, а вы уподобляете”, мы ответим: “Имам аш-Шафии не был ашаритом, а вы — ашариты. Если это ложь в ваш адрес, то и в наш адрес — тоже”””»[98].
Суть этих слов в том, что если ашариты имеют право не согласиться с тезисом ханбалитов, то ханбалиты имеют право не согласиться с тезисом ашаритов. Это не является прямым утверждением ибн Акыля, а является лишь частью его полемически построенного довода.
Во-вторых, после покаяния от мутазилизма ибн Акыль написал книгу «Аль-Иршад фи аль-и’тикад», в которой высказал убеждения ашаритов по многим вопросам акыды, в том числе толкуя аллегорически некоторые атрибуты. Он даже сошелся с ашаритами в вопросе речи Аллаха.
В-третьих, ибн Акыль был частью ханбалитского общества своего времени, поддерживая их конфликтах с ашаритами. Вовсе не удивительно, что он критиковал ашаритов в каких-то вопросах. Однако, критикуя ашаритов в одних аспектах, он тем не менее, выражал ашаритские воззрения практически во всех других. Например, он отрицал, что Аллах занимает место, сидит на Троне, имеет части или конечности. Также он толковал аллегорически шариатские тексты об атрибутах.
Ибн Акыль (ум. 513 г. х.) (да смилуется над ним Аллах) пишет:
تعالى الله أن يكون له صفة تشغل الأمكنة، هذا عين التجسيم، وليس الحق بذي أجزاء وأبعاض يعالج بها
«Аллах превыше того, чтобы у Него было качество, занимающее места, ибо это есть явный антропоморфизм (таджсим). Аллах не состоит из частей и конечностей»[99].
По сути, можно утверждать, что критика ибн Акыля в адрес ашаритов касалась лишь отдельных частных вопросов, тогда как вся его книга «Аль-Иршад» представляет собой последовательное опровержение салафитских воззрений. Наш оппонент избирательно цитирует лишь те моменты, где он полемизирует с ашаритами, умалчивая о многочисленных местах, где он отвергает салафитские идеи, относя их к антропоморфизму (таджсим).
Если вы сами не принимаете его критику, то почему пытаетесь навязать его критику против ашаризма? Несмотря на определенную критику ашаризма, ибн Акыль в целом придерживался ашаритской акыды — достаточно открыть «Аль-Иршад» и увидеть путь ашаритских мутакаллимов.
Тридцать четвертая цитата: Кади ибн Абу Яля
Говорит оппонент:
Сказал Кади ибн Абу Яля в книге «Аль-Итикад»:
«И обязательно покидать приверженцев нововведений и заблуждений, таких как уподобленцы, муджассимиты, ашариты, мутазилиты, рафидиты, мурджииты, кадариты, джахмиты, хавариджи, салимиты, карамиты и остальные порицаемые секты»[100].
Ответ:
Критика в адрес ашаризма со стороны ибн Абу Яла и его отца Кади Абу Яля действительно присутствуют. Однако эту критику не стоит преувеличивать, поскольку в фундаментальных вопросах вероубеждения они фактически сходились с ашаритами.
Что же касается труда «Аль-Итикад», то при всех имеющихся в ней возражений в адрес ашаритов сама доктринальная основа книги полностью соответствует ашаритской школе и построена на принципах классического ашаритского каляма.
Ибн Абу Яля (ум. 526 г. х.) пишет:
فإن اعتقد معتقد في هذه الصفات ونظائرها مما وردت به الآثار الصحيحة التشبيه في الجسم والنوع والشكل والطول- فهو كافر
«Если кто-то убежден в этих и подобных сифатах, о которых упоминается в достоверных хадисах, уподобляя Аллаха в телесности, виде, форме и размере — то он неверующий»[101].
Спросим оппонента: Является ли рассуждение об атрибутах в контексте отрицания телесности, формы, размера и вида — салафизмом или это часть ашаритского каляма?
Несомненно, он согласится, что это часть ашаритского каляма.
Ибн Абу Яля пишет:
وكلام الله قديم غير مخلوق على كل الحالات وفي كل الجهات فهو كلام الله غير مخلوق ولا محدث ولا مفعول، ولا جسم ولا جوهر، ولا عرض. بل هو صفة من صفات ذاته. وهو شيء يخالف جميع الحوادث
«Речь Аллаха извечна и несотворена с любой стороны и при любых положениях. Речь Аллаха, несотворенная, не возникшая, не произведенная, не является телом, субстанцией и акциденцией. Это атрибут Его сущности, нечто отличное от всех сотворенных вещей»[102].
Спросим оппонента: Является ли рассуждения о телесности, субстанции и акцинденциях — частью салафизма или это часть ашаритского каляма?
Несомненно, он согласится, что это часть ашаритского каляма.
Поэтому, критика ашаритов со стороны таких ученых, как ибн Абу Яля, которые в основе разделяли их убеждения, не является какой-либо существенной.
Тридцать пятая цитата: имам аль-Караджи аш-Шафии
Говорит оппонент:
Сказал имам аль-Караджи:
وَلَمْ يَزَلْ الْأَئِمَّةُ الشَّافِعِيَّةُ يَأْنَفُونَ وَيَسْتَنْكِفُونَ أَنْ يَنْسُبُوا إلَى الْأَشْعَرِيِّ , وَيَتَبَرَّءُونَ مِمَّا بَنَى الْأَشْعَرِيُّ مَذْهَبَهُ عَلَيْهِ , وَيَنْهَوْنَ أَصْحَابَهُمْ وَأَحْبَابَهُمْ عَنْ الْحَوْمِ حَوَالَيْهِ عَلَى مَا سَمِعْت عِدَّةً مِنْ الْمَشَايِخِ وَالْأَئِمَّةِ
«И не переставали имамы шафиитского мазхаба отрицать и отстраняться от того, чтобы относиться к аль-Ашари, отрекаясь от того, на чем он строил свой мазхаб (в акыде), и предостерегали друзей своих от нахождения рядом с ашаритами. Это то, что я слышал от многих шейхов и имамов”[103].
Ответ:
Цитаты с критикой ашаризма не достоверны от аль-Караджи и приписываются к его книге «Аль-Фусуль фи аль-усуль». Подробнее об этом мы поговорили под семнадцатой цитатой.
Тридцать шестая цитата: Абуль-Касим ат-Тейми аль-Асбахани
Говорит оппонент:
Имам постоянно опровергает ашаритов в своей книге об акыде «Аль-Худжжа фи баян аль-махаджжа», называя их по именам и ставя их слово за рамки слов ахлю-Сунна, различая между ашаритами и ахлю-Сунна как сам, так и с одобрением приводя цитаты других ученых ахлю-Сунна[104].
Ответ:
Абуль-Касим ат-Тейми действительно критически затрагивал отдельные мнения ашаритов, но это нельзя считать критикой ашаризма. Важно различать между критикой отдельного мнения и критикой мазхаба. Нет свидетельств, чтобы Абуль-Касим ат-Тейми критиковал ашаритский мазхаб. Его замечания касались лишь локальных вопросов, где между ашаритами существовали разногласия. В основном он критиковал некоторые позиции ашаритов по вопросу речи Аллаха и отдельные трактовки вопроса веры (имана). То, что он критиковал определенные мнения внутри ашаритской школы, не означает, что он был противником ашаризма как такового.
Во-вторых, Абуль-Касим ат-Тейми в книге «Аль-Худжжа фи баян аль-махаджжа» во многом придерживается ашаритских взглядов, например, он утвердждает, что аяты об атрибутах — из категории «муташабихат», что сходится с позицией многих ашаритов. Он приводит отрицание соприкасания от Аллаха как мнение ахлю-Сунна. Он приводит мнение Абу Музаффара ас-Сам’ани в вопросе тахсина ва такбиха как мнение ахлю-Сунна. Он неоднократно ссылается на ашаритских ученых, и в качестве довода приводит позиции аль-Бакилляни и ибн Фурака.
Имам Абуль-Касим аль-Асбахани (ум. 535 г. х.) (да смилуется над ним Аллах) пишет:
قال أهل السنة: خلق الله السموات والأرض، وكان عرشه على الماء مخلوقا قبل خلق السموات والأرض. ثم استوى على العرش بعد خلق السموات والأرض على ما ورد به النص. وليس معناه المماسة، بل هو مستو على عرشه بلا كيف، كما أخبر عن نفسه
«Ахлю-Сунна сказали, что Аллах сотворил небеса и землю, и Его Трон был на воде, был сотворен до сотворения небес и земли. Затем “истава” на Трон после сотворения небес и земли, как об этом приходит повествование, и не является смыслом “истава” соприкосновение (“мумасса”), напротив, Он над Своим Троном (без “как?”), как Он поведал о Себе»[105].
Данные убеждения Абуль-Касима аль-Асбахани, где он отрицает от Аллаха «соприкасание» (мумасса), идет вразрез с убеждениями многих салафитов.
Ваххабитский шейх Сулейман ибн Сахман пишет:
ولفظ المماسة لفظ مخترع مبتدع، لم يقله أحد ممن يقتدى به ويتبع، فإن أريد به نفي ما دلت عليه النصوص من الاستواء والعلو والارتفاع والفوقية، فهو قول باطل ضال قائله، مخالف للكتاب والسنة ولإجماع سلف الأمة مكابر للعقول الصحيحة والنصوص الصريحة وهو جهمي لا ريب
«Слово “мумасса” (соприкосновение) — это изобретенное слово, которое не использовал никто, за кем следуют и подражают. Если под ним подразумевают отрицание того, на что указывают тексты Шариата из разделов “истива”, “улю”, “иртафаа” и “фаукии”, то это ложное слово, и тот, кто его использует, заблуждается. Нет сомнений, что такой человек является джахмитом»[106].
Поэтому использование имени Абуль-Касима ат-Тейми как противника ашаритской школы является искажением от оппонента. Подробнее про убеждения Абуль-Касима ат-Тейми читайте в нашей биографии: «Имам Абуль-Касим аль-Асбахани».
Тридцать седьмая цитата: Абуль-Баян аш-Шафии
Говорит оппонент:
Сказал имам, обращаясь к ашариту:
يحك الحنابلة إذا قيل لهم ما الدليل على أن القرآن بحرف وصوت قالوا قال الله كذا وقال رسوله كذا وسرد الشيخ الآيات والأخبار وأنتم إذا قيل لكم ما الدليل على أن القرآن معنى في النفس قلتم قال الأخطل إن الكلام لفي الفؤاد إيش هذا الأخطل نصراني خبيث بنيتم مذهبكم على بيت شعر من قوله وتركتم الكتاب والسنة
«Горе тебе! Когда ханбалитам говорят: “В чем ваш далиль на то, что Аллах говорит звуками и голосом?” Они отвечают: “Сказал Аллах…”, “сказал Посланник…” и перечисляют аяты и хадисы. А когда вам говорят: “В чем ваш далиль на то, что Коран — смысл, существующий в сущности Аллаха?” Вы говорите: “Сказал аль-Ахталь: “Истинно, слова в сердце””. Что такое этот аль-Ахталь? Мерзкий христианин! Вы построили свой мазхаб на стихе из слов христианина и оставили Коран и Сунну!»[107]
Ответ:
Начало данной цитаты выглядит следующим образом:
أخبرنا عبد الخالق بن عبد السلام القاضي أنا الإمام أبو محمد بن قدامة حدثني أبو المعالي أسعد بن المنجا قال : “كنت يوماً عند الشيخ أبي البيان الله فجاءه ابن تميم الذي يدعى الشيخ الأمين
«Передал нам Абдуль-Халик ибн Абдус-Салям аль-Кади, что сообщил имам Абу Мухаммад ибн Кудама, что рассказал Абуль-Маали Ас’ад ибн аль-Мунаджа: “Однажды я был у шейха Абуль-Баяна, когда к нему пришел ибн Тамим, известный как шейх аль-Амин”».
Затем следует то, что упомянул автор.
Что касается упомянутого ибн Тамима, которого называют шейх аль-амин, мы не нашли о нем информацию. Слова оппонента: «Сказал имам, обращаясь к ашариту» — ложны, поскольку речь идет о дискуссии с личностью чей подлинный мазхаб неизвестен.
Тридцать восьмая цитата: имам ибн Аби Хайр аль-Имрани аш-Шафии
Говорит оппонент:
Сказал имам аль-Имрани аш-Шафии:
فصل قد ذكرنا في أول الكتاب أن عند أصحاب الحديث والسنة أن الله سبحانه بذاته بائن عن خلقه، على العرش استوى فوق السموات، غير مماس له، وعلمه محيط بالأشياء كلها
«Раздел: Мы упомянули в начале книги о том, что у приверженцев хадиса и Сунны убеждение о том, что Аллах — Свят Он — своей Сущностью отделен от Творений и вознесся над Троном свыше небес, не касаясь его, а Его Знание охватывает все вещи».
Ответ:
Что касается имама ибн Абиль-Хайра аль-Имрани, то он имел определенную критику к ашаритам в вопросе возвышенности по причине незнания ашаритского мазхаба. Мы подробно разобрали претензию имама ибн Аби аль-Хайра аль-Имрани к ашаритам в вопросе возвышенности Аллаха, привели ответ от ашаритов на его претензии, а также разобрали сам вопрос возвышенности в нашей статье: «Можно ли указать на Того, Кто превыше всех направлений?»
Для подробного изучения вопроса, читатель может обратиться к этому материалу.
Во-вторых, если мы просмотрим взгляды аль-Имрани в книге «Аль-Интисар», о которой его ученик ибн Самура говорит, что факихи Йемена обрадовались этой книге, переписывали ее, читали ее благодаря Аллаху и принимали ее убеждения, мы обнаружим, что аль-Имрани в вопросах атрибутов следует методу ашаритов. Он утверждает, что атрибуты Аллаха не являются ни Им Самим, ни чем-то отличным от Него. В вопросах действий, а именно действий человека, он придерживается ашаритской концепции «касба» (приобретения). В книге он неоднократно затрагивает вопросы и терминологию, свойственные ашаритскому каляму.
Ибн Абиль-Хайр аль-Имрани (ум. 558 г. х.) (да смилуется над ним Аллах) пишет:
والسادس : أن يقال : لما كانت ذات الله سبحانه لیست من جنس المخلوقات من الجواهر والأجسام والأعراض، ولا يفتقر وجوده إلى مكان وزمان لم يجز وصفه بأنه
«Шестое: Следует сказать, что поскольку сущность Аллаха не принадлежит к роду сотворенного — ни к субстанциям, ни к телам, ни к акциденциям, и Его существование не зависит от места и времени — то недопустимо описывать Его как сотворенного»[108].
Спросим у оппонента, являляется ли утверждение, что сущность Аллаха ни тело, ни акциденция, ни субстанция из утверждений салафизма или это часть ашаритского каляма?
Несомненно, он согласится, что это часть ашаритского каляма.
Ибн Абиль-Хайр аль-Имрани отрицает от Аллаха «место», «направление» и «время».
Ибн Абиль-Хайр аль-Имрани пишет:
والجواب : أنا وإن قلنا إنه على العرش كما أخبر بكتابه وأخبر به نبيه فلا نقول إنه محدود ولا إنه يفتقر إلى مكان ولا تحيط به جهة ولا كان بل كان ولا مكانا ولا زمان ثم خلق المكان والزمان واستوى على العرش
«И мы говорим, что Он на Троне, как сообщил в Своей Книге и как это передал Его Пророк, но мы не говорим, что Он ограничен, или что Он нуждается в месте, или что Его окружает направление или место. Он был, когда не было ни места, ни времени, затем создал место и время»[109].
Спросим оппонента, является ли отрицание направления и места частью салафитской номенклатуры или это часть ашаритского каляма? Ответ очевиден.
Наш оппонент в своей работе неоднократно ссылается на критику каляма, которую высказывали ибн Хувейз Миндад, ибн Абдуль-Барр и другие. Однако он применяет эту критику только к ашаритским мутакаллимам. Мутакаллимов, которые критиковали некоторые аспекты ашаризма, он называет учеными Сунны. Хотя на самом деле они такие же мутакаллимы и подпадают под пресс большинства приведенных критических цитат. Таким образом, каждый человек в этой работе оппонента, при должной последовательности, может стать объектом даже собственной критики. Это указывает на двойные стандарты и низкое качество статьи оппонента. Если мы рассмотрим калямические вопросы аль-Имрани в том порядке, в каком они изложены в «Аль-Интисар», то мы будем рассматривать их согласно традиционной последовательности вопросов науки калям. С другой стороны, аль-Имрани в своем ответе на мутазилитов использует калямические доводы ашаритов. Примером этому служит его применение известного аргумента аль-Ашари о трех братьях против своего учителя Абу Али аль-Джуббаи, который поставил аль-Джуббаи в тупик и который стал причиной отречения имама аль-Ашари из мутазилизма.
Что же касается явного разногласия между ашаритами и имамом аль-Имрани, то оно заключается не в каляме, а в вопросе о речи Аллаха и возвышенности. Что касается вопроса возвышенности, то мы изложили претензии аль-Имрани и ответили на них в нашей статье о возвышенности.
Тридцать девятая цитата: имам аль-Барбахи
Говорит оппонент:
Имам аль-Барбахи пишет в своем завещании, оставляя для вакфа книги:
هذا الكتاب لوجه الله موقوفُ**** منّا على الطالب السني موصوفُ
ما للأشاعرة الضُّلّال في حسبي**** حـقّ ولا للذي بالزيغ معروفُ).
«Эта книга, отдаваемая в вакф ради Лика Аллаха
От нас для студента суннита,
И нет для заблудших ашаритов в моем вакфе права
И для того, кто известен своим отклонением»[110].
Ответ:
Он был ханбалитом, фанатичным к ашаритам.
Йеменцы не принимали его подобные бейты против ашаризма.
Имам Бадруддин аль-Ахдаль (ум. 855 г. х.) (да смилуется над ним Аллах) пишет:
فقال الجندي وبيتاً آخر تركته لشهرته، وعدم رضاء كثير من الأشخاص به قلت: وقد وجدته في نسخه وهو ما للأشاعرة الضَّلال في حسبي. حق ولا للذي بالزيغ معروف والله عزّ وجل إن شاء الله سائله عما قال في الأشعرية، والعجب منه ومن أمثاله من الحنابلة يطلقون على الأشعرية اسم المبتدعة، وينسبونهم إلى الضلال تعصباً وجزافاً كأنهم عوام ولا مطعن على الأشعرية فإنهم أئمة أهل السنة، وليس هذا موضوع الرد على من تجاهل بالعصبية، وإن كان قد تكرّر حكاية الجندي لأشياء من ذلك تصريحاً وتلويحاً، فالله يعفو عن الجميع ويمن علينا وعليهم بالمغفرة
«Аль-Джунди сказал: “Я оставил (не привел) другой бейт из-за его известности и того, что многие люди были им недовольны”. Я (аль-Ахдаль) скажу, что я нашел его в рукописях, и он был следующим: “И нет для заблудших ашаритов в моем вакфе права, и для того, кто известен своим отклонением”. Аллах — если пожелает — спросит его за то, что он сказал об ашаритах. И удивительно, как он и ему подобные из числа ханбалитов применяют на ашаритов имя “нововведенцев” и приписывают им заблуждения по причине спешки и собственного фанатизма, как будто они (какие-то) простолюдины. Нет причин порицать ашаритов, ибо они — имамы ахлю-Сунна. Это не место для опровержения тех, кто проявляет упрямство. Да простит Аллах нас и их, и да одарит нас Своим прощением».
Обратите внимание на слова аль-Джунди: «Я оставил (не привел) другой бейт из-за его известности и того, что многие люди были им недовольны».[111]
Имам Бадруддин аль-Ахдаль привел этот бейт и подверг его критике.
Сороковая цитата: имам ибн Хубейра
Говорит оппонент:
Сказал знаменитый ученый имам и праведный правитель ибн Хубейра аль-Ханбали:
واللّه ما نترك أمير المؤمنين علي بن أبي طالب مع الرافضة نحن أحق به منهم، لأنه منا ونحن منه، ولا نترك الشافعي مع الأشعرية فإنا أحق به منهم
«Клянусь Аллахом, мы не оставим Амира правоверных Али ибн Абу Толиба вместе с рафидитами, у нас больше прав на него, чем у них. И мы не оставим аш-Шафии вместе с ашаритами, ведь у нас больше прав на него, чем у них»[112].
Ответ:
Я считаю, что ибн Хубейра заслуживает того, чтобы его слова не вырезали из контекста.
Ибн Раджаб аль-Ханбали со слов ибн аль-Джаузи привел в биографии ибн Хубайры аль-Ханбали (499–560 гг. х.) его высказывания о сифатах:
ومن كلامه في السنة: قال أَبُو الفرج بن الجوزي: سمعت الوزير يقول: تأويل الصفات أقرب إلى الحظ من إثباتها على وجه التشبيه فإن ذلك كفر. وهذا غايته البدعة. قال وسمعته ينشد لنفسه: لا قول عند آية المتشابه … للراسخين غير ” آمنا به ” قال: وسمعته يقول: تفكرت في أخبار الصفات، فرأيت الصحابة والتابعين سكتوا عن تفسيرها، مع قوة علمهم، فنظرت السبب في سكوتهم، فإذا هو قوة الهيبة للموصوف، ولأن تفسيرها لا يتأتى إلا بضرب الأمثال لله، وقد قال عز وجل: ” تَضْرِبُوا لِلَّهِ الأَمْثَالَ ” النحل: 74، قَالَ: وَكان يقول: لا يفسر على الحقيقة ولا على المجاز لأن حملها على الحقيقة تشبيه، وعلى المجاز بدعة. قال: وسمعته يقول: والله ما نترك أمير المؤمنين علي بن أبي طالب مع الرافضة نحن أحق به منهم، لأنه منا ونحن منه، ولا نترك الشافعي مع الأشعرية فإنا أحق به منهم.
«Из его слов о “Сунне” (о вероубеждении):
“Сказал Абуль-Фарадж ибн аль-Джаузи: “Я слышал, как Вазир (ибн Хубайрат) говорил: “Толкование (таъвиль) сыфатов более близко к истине, чем утверждение их в виде уподобления, поскольку это есть неверие, а то в крайнем случае является новшеством””.
Он — ибн аль-Джаузи — сказал: “Я слышал, как он воспевал: “Нет речи об аятах муташабихат… у утвердившихся в религии, кроме слов “мы уверовали”…””
Он — ибн аль-Джаузи — сказал: “Я слышал, как он говорил: “Я размышлял над преданиями о сыфатах и заметил, что сподвижники и табиины умолчали об их толковании вместе с величием их знания. Затем я размышлял над причиной их молчания, это было ничто иное как величие описываемого и невозможность толковать их, кроме как придавая подобие Аллаху. Поистине, Всевышний сказал: “Не сравнивайте Аллаха ни с кем”[113]“.
Он — ибн аль-Джаузи — сказал: “Он также говорил: “Не толкуют их ни буквально (хакика), ни в переносном смысле (маджаз), поскольку понимать их буквально есть уподобление, а в переносном есть новшество”””»[114].
Затем ибн Хубейра говорит то, что процитировал оппонент.
Мы видим, что ибн Хубейра демонстрирует в точности убеждения ашаритов, а его критика ашаризма касалась не основ их вероубеждения, а была продиктована накалом конфликта.
Сорок первая цитата: шейх Абдуль-Кадир аль-Джилани
Говорит оппонент:
Сказал Абдуль-Кадир аль-Джилани аль-Ханбали:
فأصل الثلاث وسبعين فرقة عشرة: أهل السنة، والخوارج، والشيعة، والمعتزلة، والمرجئة، والمشبهة، والجهمية، والضرارية، والنجارية، والكلابية والجهمية، والنجارية، والضرارية، والكلابية
«Основа семидесяти трех течений внутри Ислама — десять. Ахлю-Сунна, а затем: хариджиты, мутазилиты, мурджииты, мушаббиха, джахмиты, дарариты, наджариты, куллябиты…»[115]
Ответ:
Шейх Абдуль-Кадир аль-Джиляни является ханбалитом. Он мог критиковать ашаритов или куллябитов в локальных вопросах. Нет в этом проблем. Однако, наш оппонент умалчивает, что его «Аль-Гунья» содержит путь тафвида аль-маана, принятый в ашаритском мазхабе.
Доктор Ахмад Фарид аль-Мазиди пишет:
فإن كلام الشيخ في الغنية هو التفويض الذي هو مذهب سلف
«Поистине, высказывания шейха аль-Джиляни в “Аль-Гунья” — это тафвид, который является методом праведных предшественников»[116].
Подробнее с его акыдой можете ознакомиться в нашей статье «Шейх Абдуль-Кадир аль-Джиляни».
Сорок вторая цитата: Абу Тахир ас-Силяфи
Говорит оппонент:
Сказал хафиз Абу Тахир ас-Силяфи в своей касыде «Аль-Лямия», перечисляя имамов заблуждения:
وأتباع ابن كلاب كلاب على التحقيق هم من شر آل
«И последователи ибн Кулляба — собаки, по верному мнению, и они из худших людей»[117].
Ответ:
Ибн Тахир ас-Силяфи не раскрывает причины своей критики ибн Кулляба, и мы оставляем эту критику между ним и Аллахом. Нам надо знать, что критика ибн Кулляба не является критикой ашаритской школы, и критика ибн Кулляба не является безапелляционной и безошибочной.
Ибн Тахир мог ошибаться в своих суждениях про ибн Кулляба и его последователей.
Многие ученные Сунны отзывались о нем с похвалой.
Сорок третья цитата: имам Абуль-Фарадж ибн аль-Джаузи
Наш оппонент также приводит в пример критику Абуль-Фараджа ибн аль-Джаузи, ссылаясь на его биографию аль-Ашари в книге «Аль-Мунтазам», где он действительно высказывает определенные замечания, в частности, по вопросу каляма (речи Аллаха).
Следует учитывать, что ибн аль-Джаузи, будучи ханбалитом, придерживался суннитских (асаритских) убеждений, что явно прослеживается в его труде «Даф аш-шубхат ат-ташбих», где он отвергает антропоморфизм и даже критикует некоторых представителей ханбалитской школы, таких как Абу Абдуллах ибн Хамид, которого наш оппонент преподносит как великого ученого.
Поэтому еще раз подчеркнем: подобная критика не является критикой ашаритской школы в целом, поскольку сами эти ученые разделяли ключевые аспекты ашаритских убеждений. Они не придерживались салафитских взглядов. Их возражения касались лишь локальных вопросов.
Сорок четвертая цитата: имам Абдуль-Гани аль-Макдиси
Говорит оппонент:
Имам был смелым и воевал с ашаритами предельной войной. Передал от него аз-Захаби такфир имамам ашаритов, сказав:
وكفرهم هو
«И он вынес такфир имамам ашаритов…»[118]
Ответ:
Хафиз Абдуль-Гани аль-Макдиси действительно расходился во мнениях с ашаритами, и эти разногласия затрагивали лишь отдельные частные вопросы. Данные вопросы исторически относилась к числу наиболее сложных, в котором даже крупные ученые допускали ошибки и не всегда полностью постигали позиции своих оппонентов. Особенно важно учитывать, что эти расхождения возникали на фоне исторических конфликтов. Мы считаем абсолютно недопустимым опираться на подобные обвинения. Понимая истинные причины и природу взаимных высказываний ашаритов и ханбалитов, мы убеждены, что слова, сказанные в разгар смуты, когда люди были склонны к чрезмерностям, не могут служить взвешенным доказательством.
Сорок пятая цитата: имам ибн Кудама аль-Макдиси
Наш оппонент цитирует критику имама ибн Кудамы аль-Макдиси в адрес ашаритов, где он, в частности, приписывает ашаритам и самому Абуль-Хасану аль-Ашари взгляды, которых тот не придерживался. Среди этой клеветы — утверждение, будто аль-Ашари считал, что пророчество прекращается после смерти Пророка (да благословит его Аллах и приветствует).
Ибн Кудама аль-Макдиси пишет в своей критике:
وَحَقِيقَة مَذْهَبهم أَنه لَيْسَ فِي السَّمَاء إِلَه وَلَا فِي الأَرْض قُرْآن وَلَا أَن مُحَمَّدًا رَسُول الله و
«И истинная суть их (ашаритов) мазхаба — что нет над небесами Господа, и нет на земле Корана, и Мухаммад — не Посланник Аллаха».
Это, без сомнения, ложь в адрес аль-Ашари и ашаритов. В биографии ибн Кудамы аль-Макдиси мы подробно разобрали эту критику и обсудили ее причины, так что желающие могут обратиться к этому материалу: «Ибн Кудама аль-Макдиси — выдающийся ханбалитский ученый».
Во-вторых, ибн Кудама расходился с салафитами и отвергал многие аспекты их убеждений. В своих трудах, касаясь вопросов имен и атрибутов Аллаха, он придерживался метода тафвида аль-маана. Что же касается фикха, то его позиция отличалась от салафитской в таких вопросах, как посещение могил (зиярат), табаррук (искание благодати) и истишфа‘ (испрашивание шафаата). Многие салафиты рассматривают эти практики либо как ширк, либо как пути, ведущие к ширку.
Однако, как же чудно устроен салафитский мир, где ученому стоит раскритиковать ашаритов по любому поводу (по справедливости или несправедливо), как ему тут же снисходительно прощают все то, за что других безжалостно обвиняют в джахмизме и могилопоклонстве.
Сорок шестая цитата: имам ибн аль-Ханбали
Оппонент ссылается на критику ханбалита ибн аль-Ханбали, который чрезмерствовал в критике ашаризма и так и не смог объективно рассмотреть ашаритскую школу. Он применял ложные следственно вытекающие связи со слов ашаритов и приписывал их к ашаризму. Это было абсолютно необъективным со стороны ибн аль-Ханбали.
Али ибн Абдуль-Азиз аш-Шибль пишет:
هذا تجاوز من المؤلف وتعنت ومؤاخذة بلازم من لوازم قولهم، سبق الإجابة على مثله في أول الكتاب ؛ إذ لازمه مساواة مذهب الأشعري بمذاهب الباطنية، والفلاسفة القاصدين إبطال الشرائع والنبوات والجنة والنار ، وإسقاط التكاليف؟ وهذا بهتان عليهم
«Это — выход за рамки допустимого со стороны ибн аль-Ханбали, упрямство и приписывание их словам следственно вытекающих следствий. Ответ на подобное уже был дан в начале книги, и это приравнивает мазхаб аль-Ашари к мазхабу батынитов и философов, отрицающих Шариат, пророчество, Рай и Ад, а также отмену таклифа. Но все это — клевета на них»[119].
Али аш-Шибль, будучи салафитским шейхом, тем не менее критикует подход ибн аль-Ханбали к опровержению и критике ашаризма. Это говорит о том, что некоторые ханбалитские ученые допускали излишнюю резкость и чрезмерность в сторону ашаритов.
Большую часть этой чрезмерности наш оппонент собрал в своей работе.
Сорок седьмая цитата: имам аль-Ас’арди
Говорит оппонент:
Сказал о нем имам Дыяуддин аль-Макдиси:
إنهم كانوا يؤذونه، فيكشطون الدال من الأسعردي، ويعجمون السين فيصير الأشعري، فيغضب لذلك
«Ашариты доставляли ему неприятности, убирая “даль” из его фамилии и превращая “син” в “шин” так, что она становилась аль-Ашари, и он гневался из-за этого»[120].
Ответ:
Гнев — это нормальная реакция любого человека на коверкание имени или нисбы. В этом нет критики ашаритской школы или критики Абуль-Хасана аль-Ашари.
Сорок восьмая цитата: имам Абдус-Сатир аль-Макдиси
Говорит оппонент:
Сказал о нем имам ибн Раджаб аль-Ханбали:
ومهر في المذهب، وعني بالسنة. وجمع فيها. وناظر الخصوم وكفَّرَهم. وكان صاحب جرأة، وتحرق على الأشعرية،
«Был искусным в мазхабе, заботился об акыде, собирал в ней труды, спорил с оппонентами и выносил им такфир. И он был смелым, яростным против ашаритов»[121].
Ответ:
Он не являлся большим и известным ученым ханбалитского мазхаба. Его описывали как грубого и резкого в нравах, как это упоминается в труде «Шазарат аз-захаб»[122]. Однако имам аз-Захаби, как упоминается, видел его труд в разделе имен и атрибутов и отметил, что не заметил в нем ничего плохого[123]. Подобная характеристика, с учетом оценки аз-Захаби, который сам придерживался ашаритских взглядов в этом разделе, означает, что имам Абдус-Сатир аль-Макдиси в вопросах имен и атрибутов был ученым ахлю-Сунна и не был на мазхабе антропоморфистов. А что касается его критики ашаризма, то зачастую это было следствием влияния смутной эпохи.
Сорок девятая цитата: шейх ибн Таймийя и его ученик шейх ибн Каййим аль-Джаузия
Наш оппонент в своей критике апеллирует к шейхам ибн Таймийи и ибн аль-Каййима, однако нет необходимости подробно разбирать их возражения, поскольку расхождения ибн Таймийи с ашаритами и его полемика с ними хорошо известны. Вместе с тем важно подчеркнуть, что ибн Таймийя не занимался слепой дискредитацией ашаризма и не очернял безосновательно ни ибн Кулляба, ни самого Абуль-Хасана аль-Ашари. Напротив, он защищал ибн Кулляба от обвинений мутазилитов, подхваченных некоторыми ханбалитами, будто бы тот действовал в интересах христианства. Также он опровергал нападки мутазилитов и отдельных ханбалитов на Абуль-Хасана аль-Ашари, которые, в том числе, можно было увидеть в этой работе.
Ибн Таймийя действительно вступал в дискуссии с некоторыми ашаритами, но при этом поддерживал хорошие отношения с другими. Если бы наш оппонент следовал в своей критике той же сбалансированной позиции, что и ибн Таймийя, ему пришлось бы отказаться от значительной части своих чрезмерных и необоснованных цитат, которых он упомянул в своей работе.
Несмотря на разногласия между ашаритами и ибн Таймией, а также на судебные тяжбы между ними, он отзывался об Абуль-Хасане аль-Ашари с уважением, признавая его достоинства.
Ибн Таймийя говорил об ашаритах:
وإن كان في كلامهم من الأدلة الصحيحة ، وموافقة السنة : ما لا يوجد في كلام عامة الطوائف، فإنهم أقرب طوائف أهل الكلام إلى السنة والجماعة والحديث، وهم يعدّون من أهل السنة والجماعة عند النظر إلى مثل المعتزلة والرافضة وغيرهم، بل هم أهل السنة والجماعة في البلاد التي يكون أهل البدع فيها هم المعتزلة والرافضة ونحوهم
«Хоть их некоторые высказывания и подтверждаются достоверными доказательствами, что не сказать об остальных течениях, они ближе всех расположены к ахлю-Сунна валь-джама и хадисам. Они на фоне мутазилитов и рафидитов считаются из ахлю-Сунна. Более того, в городах, где преобладает мутазилиты и рафидиты, они и есть ахлю-Сунна»[124].
Пятидесятая цитата: Юсуф ибн Абдуль-Хади ибн Мибрад
Говорит оппонент:
Сказал имам, алляма, муджаддид Юсуф ибн Абдуль-Хади ибн аль-Мибрад аль-Ханбали (ум. 909 г. х.) в своем опровержении ибн Асакиру на его ложь, перечислив сотни великих ученых, кто порицал ашаритов и отстранялся от них.
Ответ:
Мы неоднократно говорили в опровержение ибн Мибрада и обсуждали его критику ашаризма, в частности, его критику в сторону ибн Асакира. Кто желает ознакомиться с этим подробно, пусть обратится к биографии хафиза ибн Асакира: «Ибн Асакир — хафиз всего мира».
Вкратце, ибн Мибрад не достиг уровня ибн Асакира ни в знаниях, ни в статусе, ни в авторитете. Это очевидно любому, кто прочитает книгу «Табйин казиб аль-муфтари» — признанный среди крупных ученых труд по ашаризму, на который ссылались такие авторитеты, как ибн Касир, аз-Захаби, ибн Таймийя и ас-Субки. Что же касается опровержения ибн Мибрада, то оно наполнено суждениями и эмоциями самого автора, но почти лишено научных аргументов. Более того, он допустил множество ошибок, искажая цитаты и вырывая слова ученых из контекста. Его заявления о «сотнях» или даже «десятках тысяч» ученых, противостоявших ашаритам, — пустые слова. Где их критика? Где их имена? Где их место в исламской истории? Он приписал к противникам ашаризма самые неизвестные имена, также тех, кто на самом деле не выступал против ашаризма, и даже самих ашаритов! Большинство его «доказательств» основано на недостоверных сообщениях из книг вроде «Замм аль-калям» или «Масалиб ибн Аби Бишр» Абу Али аль-Ахвази, где критика аль-Ашари слилась с наговорами мутазилитов. Лучше бы ибн Мибрад не брался за опровержение ибн Асакира, чем опровергать так, что это поставило под сомнение его научную честность.
Далее оппонент упомянул в своей работе критику от ученых, на которых мы не стали обращать внимания, как критика ваххабитских недждийских ученых, поскольку их критика не имеет какого-либо существенного веса и значения в контексте обсуждаемой темы.
Заключение статьи:
Следует отметить, что после эпохи Абуль-Хасана аль-Ашари и вплоть до наших дней прошло более тысячи лет, в течение которых жили десятки, если не сотни тысяч исламских ученых. Многие из них прославились своими выдающимися трудами, значительным вкладом в исламские науки. Тот объем критики ашаризма, который привел наш оппонент — и я не утверждаю, что это весь исчерпывающий список — по сути представляет собой основную часть этих возражений. Этот объем настолько ничтожен, что не может служить основанием для утверждений о якобы массовой критике ашаризма среди суннитских ученых. Напротив, его крайняя малочисленность лишь подтверждает, что критики ашаризма, безусловно, были, но всегда составляли лишь ничтожно малую часть. В своей работе оппонент затрагивал критику ашаризма разного характера. Часть из них вообще не являлась критикой ашаризма, но он все же представил их как критику[125]. Часть этой критики была направлена в адрес ибн Кулляба и не может использоваться в качестве критики ашаризма, которая сформировалась по многим ключевым вопросам как отдельная школа[126]. Часть этой критики не содержала критику ни ибн Кулляба, ни ашаритов, однако, оппонент приписал их к критике ашарима на основе собственной интерпретации[127]. Часть из них не касалась критики ашаризма в вопросах убеждений[128]. Часть критики была чрезмерной с точки зрения матна, например, вывод из Ислама тех, кто не исповедует убеждения ханбалитов[129]. Часть критики является недостоверной с точки зрения иснада[130]. Часть критики исходила от ученых антропоморфистов[131]. Большая часть упомянутой критики исходила от ханбалитских ученых, и среди них практически ни упоминаются ханафиты, маликиты или шафииты[132].
При этом большая часть критики разделялась также на следующие категории:
1. Критика ненастоящих воззрений ашаритов, либо из-за ошибочной интерпретации, либо на основе распространившихся в их эпоху клеветнических обвинений в адрес ашаритов[133].
2. Критика ученых, которые сами подпадают под критику ашаризма, либо из-за использования калямических основ[134], либо из-за ашаритских убеждений[135].
3. Критика, которая в той или иной форме была неправильно раскрыта нашим оппонентом, неправильно оценена, неправильно или неполноценно переведена[136].
С учетом всех этих и других недостатков в работе нашего оппонента трудно определить, какая часть его и без того скудной подборки критики в адрес ашаритов действительно объективна. Особо следует подчеркнуть, что подавляющее большинство этой критики исходит от ханбалитов срединной эпохи — что вполне объяснимо в свете исторических противоречий между ашаритами и ханбалитами, особенно в эпоху Низама аль-Мулька. В пятом столетии ханбалиты имели тяжбу с ашаритами по ряду вопросов, и между ними были взаимные обвинения и конфликты. Напряженность была крайних форм, и не является удивительным что ханбалиты высказывались против ашаритов, а ашариты — против ханбалитов. Более поздние ханбалиты стремились смягчить остроту этого противостояния, подходя к оценке этих исторических событий объективно.
Шейх ибн Таймийя писал: «Люди знают, что между ханбалитами и ашаритами была взаимная неприязнь. Я был из тех, кто сделал самый большой вклад в единение сердец мусульман, стремясь к достижению их сплоченности в позиции и следуя тому, что нам велено насчет крепкой хватки за вервь Аллаха. Я убрал большую часть того, что было в сердцах из заблуждений и разъяснил, что Абуль-Хасан аль-Ашари был одним из величайших мутакаллимов, относившихся к имаму Ахмаду, да смилуется над ним Аллах, и к подобным ему, оказывавших поддержку его пути»[137].
В отличие от шейха ибн Таймийи, который стремился к смягчению противоречий, наш оппонент избрал иную дорогу. Вместо взвешенного подхода он стал выискивать наиболее резкие высказывания, сделанные в разгар этих конфликтов, при этом совершенно не пытаясь ни проанализировать их контекст, ни дать объективную оценку этим обвинениям.
На протяжении многих лет эта работа оппонента была опубликована в интернете. Она создавала ложное впечатление, будто суннитские ученые действительно критиковали Абуль-Хасана аль-Ашари и ашаритскую школу. Однако в действительности данный труд, построенный на лжи, домыслах, манипуляциях с цитатами, урезании цитат, сокрытии фактов и контекста, вводил в заблуждение лишь собственных читателей. Мы уже не раз — в этой и прошлых работах — обращали внимание на нечистоплотные методы нашего оппонента: двойные стандарты, урезание цитат, искажения и ложь, на которых построена вся его статья. Наше предыдущее опровержение также ясно показало, что мы имеем дело с крайне недобросовестным автором, который не брезгует манипуляциями с текстами и сознательно обманывает свою аудиторию. Желающий может обратиться к материалу: «Можно ли утверждать, что Аллах сидит на троне?»
В нашей последующей статье мы подробно осветим подлинное отношение суннитских ученых к имаму Абуль-Хасану аль-Ашари и к ашаритам.
Хвала Аллаху, Господу Миров.
[1] «Ас-Сияр» (14/380).
[2] «Табйин казиб аль-муфтари», ибн Асакир, стр. 116.
[3] «Маджму аль-фатава», ибн Таймийя (5/555).
[4] «Сияр алям ан-нубаля», аз-Захаби (11/174).
[5] «Маджму аль-фатава», ибн Таймийя (5/555).
[6] «Табакат аш-шафиийя аль-кубра», ас-Субки (2/300).
[7] В книге «Радд аля аль-джахмия», которую относят к имаму Ахмаду, есть обращение к каляму по причине необходимости противостоять рациональным доводам джахмитов.
[8] Мы подробно рассмотрим эту историю далее, под шестой цитатой.
[9] К сожалению, мы не обнаружили этой книги в открытых источниках.
[10] «Табйин казиб аль-муфтари», аль-Байхаки, стр. 420.
[11] «Тарих Багдад», аль-Багдади (9/109).
[12] «Табакат аш-шафиия аль-кубра», ас-Субки (2/278).
[13] «Тарих Багдад», аль-Багдади (9/109); «Табакат аш-шафиийя аль-кубра», ас-Субки (2/278).
[14] «Аль-Интика», ибн Абдуль-Барр, стр. 106.
[15] «Акаид аль-ашаират фи хивари хади ма‘а аш-шубухат», Салахуддин аль-Идлиби, стр. 44.
[16] «Сияр алям ан-нубаля», аз-Захаби (12/82).
[17] «Табйин казиб аль-муфтари», ибн Асакир (1/405).
[18] «Аль-Муъталифу валь-мухталиф», ад-Даракутни (4/989).
[19] «Усулю-д-дин», аль-Багдади, стр. 335.
[20] «Сияр алям ан-нубаля», аз-Захаби (11/175).
[21] «Табакат аш-шафиийя аль-кубра», ас-Субки (2/300).
[22] «Табакат аш-шафиийя» (2/178)
[23] «Аль-Мукаддима», ибн Хальдун, стр. 853.
[24] «Табакат аш-шафиийя», ибн Кади Шухба (1/78).
[25] «Фатх аль-Бари», ибн Хаджар (1/294).
[26] «Ишарат аль-марам», аль-Баяди, стр. 23.
[27] Комментарии шейха к словам аз-Захаби в предыдущем источнике.
[28] «Табакат аш-шафиийя аль-кубра», ас-Субки (2/300).
[29] «Манхадж аль-ашаира», аль-Гурси.
[30] «Ихтисас аль-Куръан», Дыяуддин аль-Макдиси (с достоверным иснадом), стр. 31.
[31] «Замм аль-калям», аль-Харави (1546).
[32] «Аль-Худжжа фи баян аль-махадджа», Абуль-Касим ат-Тейми (2/203).
[33] «Ас-Сияр» (14/395).
[34] «Замм аль-калям», аль-Харави (4/385).
[35] «Акыда ибн Сурейдж» (16).
[36] «Ад-Дасакир» (108); «Замм аль-калям», аль-Харави (6/41); «Сияр алям ан-нубаля», аз Захаби (14/379).
[37] «Сияр алям ан-нубаля», аз-Захаби (14/379).
[38] «Аль-Ансаб», ас-Самани (2/126)
[39] «Сияр алям ан-нубаля», аз-Захаби (14/379).
[40] Там же.
[41] Там же.
[42] «Ас-Сияр» (14/380).
[43] «Ас-Сияр» (14/380).
[44] «Замм аль-калям», аль-Харави (4/396).
[45] Там же (4/395).
[46] Там же (4/396).
[47] «Табакат аль-Ханабиля», ибн Абу Яля (2/132).
[48] «Баян тальбис аль-джахмия», ибн Таймийя (2/538).
[49] «Джам аль джуюш уа ад дасакир», ибн Мибрад (1/151).
[50] «Аль-Ибана ас-сугра», ибн Батта (287).
[51] «Сияр алям ан-нубаля», аз-Захаби (9/110).
[52] «Джами баян аль-ильм», ибн Абдуль-Барр (2/942).
[53] «Лисан аль-мизан», ибн Хаджар (5/291).
[54] «Джамхарат тараджим аль-фукаха аль-маликия» (2/1006).
[55] Там же.
[56] «Табйин казиб аль-муфтари», ибн Асакир, стр. 120.
[57] «Замм аль-калям», аль-Харави (4/403-404).
[58] Там же (1345).
[59] «Дар ат тааруд», ибн Таймийя (1/283).
[60] «Даф шуббах ат-ташбих», ибн аль-Джаузи (стр. 128).
[61] «Маджму аль-фатава», ибн Таймийя (6/54).
[62] «Ат-Тахбир шарх ат-тахрир», Аляуддин ад-Димашки (1281).
[63] «Икамату ад далиль аля ибталь ат тахлиль», ибн Таймийя (2/130).
[64] «Табакат аш-шафиийя аль-кубра», ас-Субки (6/141).
[65] «Табакат аш-шафиийя аль-кубра», ас-Субки (6/141).
[66] «Замм аль-калям», аль-Харави (4/408).
[67] «Джам аль джуюш уа ад дасакир», ибн Мибрад (107).
[68] Там же (118).
[69] «Джам аль джуюш ва ад дасакир», ибн Мибрад, стр. 118.
[70] «Ас-Сауаик аль-мурсаля», ибн аль-Каййим (4/1287).
[71] «Замм аль-калям», аль-Харави (4/411).
[72] «Сияр алям ан-нубаля», аз-Захаби (17/482).
[73] «Шарх ар-Рисаля», Абдуль-Ваххаб аль-Малики (22).
[74] Там же, стр. 61.
[75] Там же, стр. 21.
[76] Там же, стр. 96.
[77] «Ибн Аби Зейд аль-Кайравани ва акидатихи в ар-рисаля ва аль-джами», Хабиб ибн Тахир, стр. 102.
[78] «Зейль табакат аль-ханабиля», ибн Раджаб (1/20).
[79] «Замм аль-калям», аль-Харави (4/420).
[80] «Ар-Рисаля иля ахли-забид», ас-Сиджзи (1/23).
[81] Там же, стр. 60.
[82] «Аль-Истива ма‘люм ва кефа маджхуль», Хатим аль-‘Авни, стр. 327.
[83] «Рисаля иля ахль забид», ас-Сиджзи, стр. 60.
[84] “Тарих аль-Ислям», аз-Захаби (7/118).
[85] «Там же (30/13),
[86] «Табйин казиб аль-муфтари», ибн Асакир, стр. 108.
[87] Коран, 89:22.
[88] «Ат-Тамхид», ибн Абдуль-Барр (7/137).
[89] «Зейль табакат аль-ханабиля», ибн Раджаб (1/15).
[90] «Замм аль-калям», аль-Харави (5/131-144).
[91] «Тазкират аль-хуффаз», аз-Захаби (3/251).
[92] «Кауаты’ аль адилля», ас-Сам’ани (1/49).
[93] «Аль-Интисар ли ахлиль хадис», Мухаммад Базмуль, стр. 8.
[94] «Аль-Худжа аля тарик аль-махаджжа», ибн Тахир аль-Макдиси, стр. 419.
[95] Там же, стр. 531.
[96] Там же, стр. 616.
[97] «Зейль табакат аль-ханабиля», ибн Раджаб (1/60).
[98] «Аль-Мунтазам», ибн аль-Джаузи (16/95).
[99] «Даф шуббах ат-ташбих», ибн аль-Джаузи, стр. 86.
[100] «Аль-Итикад», Кади ибн Абу Яля (42-46).
[101] «Аль-Итикад», Кади ибн Абу Яля, стр. 31.
[102] Там же, стр. 25.
[103] «Дар ат тааруд», ибн Таймийя (1/283).
[104] «Аль-Худжжа фи баян аль-махаджжа», Абуль-Касим ат-Тейми (1/285, 1/317, 1/429, 1/438, 2/212 и т. д.).
[105] Там же (2/117).
[106] «Танбих завиль альбаб», Сулейман ибн Сахман, стр. 4.
[107] «Аль-Улюв», ибн аль-Джаузи (1/266).
[108] «Аль-Интисар фи радд аля аль-мутазиля», аль-Имрани, стр. 171.
[109] Там же, стр. 621.
[110] «Тарих аль-Йаман», 238.
[111] «Тухфат аз-заман фи тарих аль-яман» (с. 244)
[112] «Зейль табакат аль-ханабиля», ибн Раджаб (1/111).
[113] Коран, 16:74.
[114] «Зейль табакат аль-ханабиля», ибн Раджаб (2/154).
[115] «Аль-Гунья», аль-Джилани (1/175).
[116] «Тафсир аль-Джиляни» (под ред. аль-Мазиди), стр. 31.
[117] «Ас-Сияр», Абу Тахир ас-Силяфи (21/35).
[118] «Зейль табакат аль-ханабиля», ибн Раджаб (1/191).
[119] «Ар-Рисаля аль-вадиха», Али аш-Шибль, стр. 520.
[120] «Зейль табакат аль-ханабиля», ибн Раджаб (1/274).
[121] Там же (1/303).
[122] «Шазарат аз-захаб», ибн аль-Имад, стр. 635.
[123] Там же.
[124] «Баян тальбис аль-джахмия» (3/536).
[125] Цитата 48: аль-Ас’арди; цитата 41: ибн Хубайра и другие.
[126] Цитата 1: имам Ахмад; цитата 7: ибн Хузейма; цитата 8: аш-Шарики и другие.
[127] Цитата 2: аль-Васити; цитата 24: аль-Хамуш и другие.
[128] Цитата 31: ас-Сам’ани и другие.
[129] Цитата 24: аль-Хамуш.
[130] Цитата 3: аль-Бусанджи; цитата 14: ан-Нахаванди; цитата 15: ибн Мандах; цитата 17: Абу Хамид аль-Исфарайини; цитата 18: аль-Бастами; цитата 19: Абу Саад аль-Ансари; цитата 20: Умар аль-Ханбали и другие.
[131] Цитата 16: ибн Хамид.
[132] Цитата 51: ибн Мибрад; цитата 49: Абдус-Сатир; цитата 45: Абдуль-Гани аль-Макдиси; цитата 46: ибн Кудама; цитата 42: аль-Джиляни и другие.
[133] Цитата 46: ибн Кудама,
[134] Цитата 27: ибн Абдуль-Барр; цитата 33: ибн Акыль; цитата 34: ибн Абу Яля и другие.
[135] Цитата 34: ибн Абу Яля; цитата 46: ибн Кудама и другие.
[136] Цитата 31: Абуль-Музаффар; цитата 33: ибн Акыль и другие.
[137] «Маджму аль-фатава», ибн Таймийя (3/227).
